Хорошо, что в гостинице имелись небольшие тюбики с шампунем, зубной пастой и душистым мылом. Что смогла, я сделала. Промыла волосы, оттёрла руки, ноги и лицо. Переоделась. На всё ушло минут двадцать. Плюс ещё пять – на сносную просушку волос.
Вёрс, как ни в чём не бывало, сидел на кровати и просматривал мой телефон. Шеф был чист, переодет и, кажется, выбрит. А-а-ангел. Что тут скажешь?
– Почему у тебя в руках мой телефон? – поинтересовалась я, запихивая грязную одежду в пакет.
– Потому что, мне интересно, кто шлёт тебе MMS, – равнодушно ответил шеф.
– Я как-то спрашивала у тебя за этот номер, – сразу поняв, о каких сообщениях говорит мужчина, я напомнила. – Ты сказал, что физическому лицу такой номер принадлежать не может.
– Возможно, это антиопределитель. То есть, кто-то закрыл свой номер.
– Об этом я не подумала… Можно? – я протянула руку за сотовым. Получив его, я сразу набрала Татьянин номер. Гудки.
Посмотрев на часы, я отметила, около двух. Если я сейчас заявлюсь без предупреждения в их с Димой номер, не факт, что они будут рады меня видеть. Но узнать, всё ли хорошо, надо.
Я повторно набрала номер. Снова гудки. Снова никто не ответил на звонок. Делать нечего. Повыше натянув горло свитера, я направилась к двери. Вёрс последовал за мной.
– Я справлюсь, – попыталась отговориться я.
– Знаю, – он не спорил. Но следовал по пятам, каждый раз мягко улыбаясь на мой косой взгляд. В итоге я смирилась.
205 номер оказался почему-то седьмым слева на втором этаже. Два двухсотых номера глядели друг на дружку с противоположных стен. Однозначно, гостиница строилась в советский период, а достраивалась и ремонтировалась в девяностые. Тогда не то, что два двухсотых, и шестисотые на втором этаже обнаруживались. Причем не номера…
Лампы в коридоре светили приглушённо, зато все. Плюс руководству.
Решительно я подошла к двери со значком «205». Постучала. Никакой реакции. Постучала громче.
– Таня! – тишина в ответ.
Вариант, что сейчас глубокая ночь и люди просто спят, мною не рассматривался. Интуиция говорила, здесь не всё гладко.
– Дверь открыта. – Вёрс заглянул через моё плечо. – Не видишь?
Внимательность, к сожаленью, не всегда моя сильная черта. Дверь открывалась в коридор, поэтому я не заметила, что она приоткрыта, когда стучала.
– Пошли. – Поторопил шеф. – Или уже передумала?
Я не передумала и шагнула через порог.
В комнате был полумрак. Внешнее освещение с улицы давало немного света, но моему новому зрению хватило. Две Таниных сумки стояли не тронутые у тумбочки. Покрывало и простыни на двуспальной кровати смяты. Дверь в санузел приоткрыта. Я прошла именно туда.
Ничего.
Подумав, я снова набрала Танин номер. Из недр сумки заиграла приглушённая мелодия. Танин мобильный я угадаю с трёх нот.
– Вот и ответ, почему никто не брал трубку, – я снова позавидовала спокойствию Вёрса.
– Она что-то предчувствовала, – вспомнила я наш разговор накануне поездки.
Подруга боялась, что я ей нагадала действительную смерть. В текучей воде. Воде!
– Вёрс! Здесь есть недалеко какие-нибудь реки, или ручьи?
– Река есть, – поразмыслив, ответил ангел. – Около километра отсюда.
– Я думаю, Таня там!
– С чего бы? Может, проверишь сначала бассейн и купальни? – в его голосе сквозила издёвка. Проверяет?
– Нет, – моя интуиция на все лады кричала, что я должна быть в другом месте… только в каком?
Я постаралась расслабиться. Куда меня тянет? Где искать Татьяну? Вскоре правое плечо начало странно покалывать. Открыв глаза, я поглядела в ту сторону. Окно. За ним дорога, уводящая в сторону.
– Река там? – спросила я Вёрса, указывая направление.
Он кивнул.
Выбежать из номера я не успела. Ангел крепко ухватил меня за локоть.
– Ты понимаешь, что это западня?
– Возможно, – не стала отрицать я, беря во внимание всё, что со мной произошло за последнее время.
– Хорошо. Ответь, что ты будешь делать.
– Я?
– Не я же? Но при таком отношении к делу, скорее всего, я. Или Кирана.
Пристыженная, я поубавила прыть. Однако Вёрс почему-то переменил своё решение.
– Пожалуй, я тебя отпущу, – произнёс он. – Тем не менее, перед этим ты меня выслушаешь.
Я была готова слушать, при условии, что меня не будут держать взаперти.
– Всего два совета, – начала ангел. – Первый: думай сердцем. Второй: твой цвет – синий.
– И-и-и? Как мне это поможет? – я озадаченно взглянула на шефа.
Тот сделал загадочный жест, который можно было истолковать как «потом поймёшь» или «это неважно».
– Кое-что ещё. Не советую призывать виверну. Ещё заметят.
8
По гостинице я пронеслась ураганом – так же быстро, громко – и побежала к реке. Сразу нашлась увиденная из окна дорога, кривая грунтовая, погрязшая в ухабах и рытвинах. Заасфальтировать её было то ли лень, то ли не кому. Если б не моё новое зрение, я бы точно ноги переломала. Пусть не так хорошо, как днём, зато, хоть что-то видно.
Минут за пять я добежала до реки. О её близости сообщили невысокие деревья и слабый уклон дороги.
