Я остановилась, переводя дух. Прислушалась сначала к местности, потом к ощущениям. С первым было просто – тихо, ни звука, кроме моего бьющегося где-то в ушах сердца. По поводу второго, интуиция подсказывала, что Таня где-то недалеко. Ещё чуть справа.
Сойдя с дороги, я пошла по ощущениям.
Тишину нарушало слабое журчание воды. Судя по всему, река не глубокая, и не очень широкая. Даже при плохом раскладе, Танька хорошо плавает.
Интуиция шептала – я рядом. Странно. Как и прежде, лишь вода нарушала спокойствие ночи. Я сделала ещё несколько шагов, и мир изменился. Создалось впечатление, будто меня хлопнули по голове и закричали в уши одновременно. Всё прошло через мгновенье. Будто, я барьер какой-то миновала. А затем появилось чувство чего-то неизбежного, фатального.
На берегу передо мной возвышалась мужская фигура. Я разглядела белую кожу, светло-русые волосы и зелёно-карие глаза.
– Доброй ночи, Дима! – поприветствовала я мужчину.
Недаром он мне не нравился. Сила, что всегда окружала его фигуру, сейчас чуть ли не искрилась в воздухе.
– Доброй, – согласился, улыбаясь, Дмитрий. – Я уж думал, ты не появишься.
– Где Татьяна? – проигнорировав его слова, я пристально всмотрелась в бледное лицо. Спокойный взгляд. Лёгкая чуть ироничная улыбка. Он слишком уверен в себе.
Дима кивнул в сторону реки. Я взглянула туда и обмерла. По пояс в воде, зацепившись за корягу, лежало женское тело в тонких серых джинсах и лёгкой блузке. Светлые волосы разметались по земле. Неестественно гладкая кожа пугала своей белизной.
В два счёта я оказалась у тела.
– Танька! – я потрясла подругу за плечи. – Танька, держись! Я помогу!
– Интересно, как? – осведомился Дмитрий, медленно подходя ко мне.
– Не приближайся, мразь! Это ты сделал?!
– А что, если я? – он остановился в нескольких шагах.
– Почему?! Она ведь нравилась тебе!
– Нравилась, – не возражал Дмитрий. – Тем больнее видеть её такой. Знаешь, она во многом была хороша. Я не встречал раньше таких. Смелая, романтичная, сильная. Всегда знала, как позаботиться о себе и других.
– Прекрати! – ярость наваливалась тяжёлым грузом. – Ты не ответил. Зачем?!
– Как зачем? – притворно удивился он. – Чтобы ты пришла. Видишь ли, только ангел может вернуть бедняжку к жизни. Покажи, ангел ты, или нет?
– Что?! – я зарычала, подобно волчице.
Захотелось стереть эту улыбочку с его лица. Желательно, вместе с лицом. Оторвать голову, сжечь тело, а пепел развеять на семи ветрах.
Ярость, гнев сосредоточились в одном месте – в ладони. Я ощутила, а потом и увидела, как за мгновенье в моей руке расцвёл синий с золотистыми прожилками шип. Не задумывась, я запустила его в Дмитрия. Тот не ожидал такого поворота, не успел увернуться. С хрипом, упал, но тотчас попытался подняться.
Я тоже встала. Отошла от тела и с пылающей ладонью двинулась к мужчине. Пока тот полностью не поднялся, я обхватила горящей ладонью его шею.
– Говори, подлец! Всё рассказывай! – голос был чужим, глухим, но явно принадлежал мне. – Считай, что лимит моего ангельского терпения и доброты исчерпан.
– Размечталась, – прохрипел Дима и швырнул мне в лицо горсть земли. Подобрал, наверное, пока валялся.
Вскрикнув, я отпустила мужчину, пытаясь проморгаться. Глаза невыносимо резало. По щекам потекли слёзы – естественная реакция организма на пыль.
Потом что-то больно полоснуло меня по ноге, заставив встать на колено. Через пелену слез я заметила, что человек готовится к очередной атаке, размахивая алой плетью над головой.
Боевые навыки не входили в мои сильные стороны. Уклониться я не успевала. В голове вспомнился совет Вёрса. Что-то о синем цвете. Стоило мне вспомнить об этом, представив на мгновенье синее небо, как передо мной возник полупрозрачный сапфировый щит. Алая плеть ударила по нему и отскочила, не причинив мне вреда.
Ага! Вот как это работает!
Я представила всю синеву небосвода в своих руках. Ладони налились холодной пульсирующей тяжестью. Повинуясь инстинктам, я обрушила всю накопленную мощь на противника. Внешне это выглядело так, будто на Дмитрия упала сапфировая дымка, подминая человеческое тело.
Я не торопилась прекращать воздействие. Во мне всё ещё бушевала ярость и жажда мести. Мне хотелось, чтобы этот человек мучился как можно больше и сильнее!
Опомнилась я лишь тогда, когда Дима хрипло взмолился:
– Я расскажу! Не убивай!
Вздохнув, отгоняя яростные мысли, я процедила:
– Слушаю.
Однако развеивать синюю пелену над врагом мне не хотелось. Я довела её до еле заметного голубоватого цвета, убрав большую часть давления.
– Мне нужен ангел. Вы, ваша сила – уникальны! – хрипел человек. – Мне
– Зачем? – мой голос по-прежнему оставался крайне холодным и чужим.
– Так надо. Не мне.
– Так «мне» или «не мне»? – зарычала я, теряя терпение. – Для кого ты стараешься?
– Для тех, кого тебе не победить! – осмелел Дмитрий.
Зря. Я снова сгустила сапфировую пелену над ним. Дождавшись хриплых вскриков, ослабила воздействие.
– Поэтому ты убил Татьяну?
– Я должен был знать, что ты – ангел!
– А сам-то ты кто?
– Можешь называть меня колдуном.
