Серое облачко в круге поплыло. Латунь на полу по-прежнему полыхала пламенем, и было непонятно, то ли проявляется какая-то фигура, то ли воздух дрожит от огня.
Прошло ещё пять минут.
Наконец, облако приняло очертания хрупкой подростковой фигуры. Спустя какое-то время, между мной и Клодом по центру магической фигуры парил над полом русоволосый парень лет пятнадцати. Тело его было сковано нашей магией. Он напоминал бабочку, пришпиленную к невидимому стенду коллекционера. Только глаза бешено глядели то на меня, то на Клода.
Колдун выдохнул:
– Вот и наш гость.
Видя моё напряжённое лицо, Клод насмешливо добавил:
– Не волнуйся, мой мальчик. Наш ангел крепко связан заклятьем. Ничего не сделает.
Бешенство в глазах бессмертного сменилось удивлением. Вероятно, он пытался что-то предпринять. Вскоре удивление вновь уступило место бешенству даже сильнее предыдущего.
– Так-так, это у нас Сергей Илидоров. – Колдун прищурился. – Семнадцать лет. Официально. Знаешь, сколько он в шкуре земного ангела?
Я покачал головой. Вопрос риторический, ответа не требовалось.
– Сорок четыре, – сказал колдун. – Небольшой срок, это верно. Но нам и такой сойдёт.
– Сорок четыре? – переспросил я.
Нет, я знал, что колдуны могут замедлять своё старение и выглядеть в восемьдесят на сорок. Но чтобы ангел, в принципе, живое существо, выглядел в сорок с хвостиком на пятнадцать!.. Как такое возможно?
– А ты думал, они после трёхсот скелетами по городам ходят?
Оказывается, последние слова я тихонько проговорил, а Клод услышал. Вот и съязвил в ответ.
– Нет, бессмертные очень хорошо владеют своей физиологией. Этому у них стоит поучиться. Впрочем, – колдун сделал жест, будто стряхивал воду с пальцев, – приступим.
Клод начал читать еле слышно какое-то заклинание. Даже я не расслышал, что он говорил.
Руки ангела взметнулись вверх, подчинённые волей колдуна. На ладонях и ступнях пленника стали проявляться призрачные метки неизвестного мне заклятья. Лоб и губы бессмертного перечеркнули ещё два символа. Я чувствовал, как из него просачивается дикая, страшная сила. Если б ангел мог в данный момент управлять ею, мы были бы мертвы.
Мальчишка не кричал. Его всё ещё держала наша магия. Но выражение всепоглощающих боли и ярости, застывшее в его глазах, будет мне сниться не один десяток ночей. Это уж точно.
3
Поганое настроение не поднял даже любимый диск с классикой. Снег под Шопенский вальс валил ещё более омерзительно. Чуть ли не каждая снежинка готова была залететь в открытое окно. Не понимаю, зачем Таня открывает форточки зимой? Какой кислород?! Холод лютый!
Кроме зимы на моё настроение влияли недавние события. Пленённый мной с Клодом ангел скончался сегодня утром. Вся его сила перешла Кругу, точно магическое наследство от богатого дядюшки. Угрызения совести меня не мучили, только вопрос, возникший сегодняшним утром: зачем Клоду такая силища? Куда он её пустит? Даже одной десятой энергии бессмертного хватит на уйму амулетов, талисманов, ритуалов и прочее-прочее-прочее! Вопрос, а всё ли Клод мне рассказал?
Я сам себе рассмеялся.
Чтобы Клод рассказывал свои планы «от» и «до», должно в лесу скончаться что-то не просто большое, а огроменное! Чего же учитель недоговаривает? И почему?
Взъерошив волосы, я пнул журнальный столик.
– Чего буянишь?
Погружённый в невесёлые мысли, я не заметил пристального взгляда Татьяны. Она прислонилась к косяку и с любопытством за мной наблюдала. Ни дать, ни взять, кошка.
– Не буяню. Всего лишь думаю, – ответил я.
– Думай, пожалуйста, без меблевредительства, – она бесшумно подошла ко мне, заглянула своими зелёными глазами чуть ли не в душу. – Что случилось?
– С чего ты взяла?
Я оставил в тайне то, что мы с Клодом сделали. Не то, чтобы он был против огласки, просто я не хотел об этом говорить.
– Ви-жу. – По слогам произнесла она. – Дим, ты как в воду опущенный. Уже три дня таким ходишь. С работы едешь прямиком ко мне. У себя дома почти не бываешь…
– Это плохо? – притворно насупился я. – Мне уехать?
– Дурак! – констатировала кошка. – Я же за тебя волнуюсь! Ведь у меня ты устраиваешься в кресле и смотришь в окно. Досуг у тебя поменялся, что ли?
– Ревнуешь меня к окну? – усмехнулся я. – Или к креслу?
– К твоим проблемам, – она подошла ещё ближе и постучала пальцем по моему лбу. – За ними ты меня не замечаешь.
– Нет такой проблемы, что смогла бы тебя затмить! – я чмокнул Таню в висок.
Она тяжело вздохнула, отстранилась. Весь её облик излучал недоверие и беспокойство. Надо что-то делать.
Может, рассказать ей? Поделиться своими мыслями?
Нет. Плохая идея.
Если Таня узнает, что мы сотворили с ангелом, пощады мне не видать. В призывн
