Шепот блуждающих песков полностью

– А сейчас все трое потрудитесь объяснить, что тут только что произошло? – отчеканил он таким тоном, что набежавшие уже после Хантера полисмены, сейчас толпившиеся за его спиной, быстренько вспомнили о своих прямых обязанностях.

Первым собрался с духом посеребренный сединой офицер.

– Малец меня спас, – он кивнул в мою сторону. – Я нашел вентиль, хотел его рассмотреть да как улику оприходовать, значитца. Описать, в коробку положить и печать навесить. Все честь по чести. А оно возьми и рвани…

Сиятельный сдвинул брови.

– Кто такой? Раньше я тебя не видел.

– Дык это, констебль я. Вот уже почитай как двадцать годков. Неделю назад к вам вот прикрепили, в службу императорской охраны.

Все ясно. Простой работяга, всю жизнь пробатрачивший на самой низкой должности. Еще и без искры дара, иначе бы увидел нити плетения. Хантер, судя по всему, подумал о том же, потому как, кивнув, обратился с вопросом уже ко мне:

– А ты что скажешь?

– Что-что. – Я шмыгнула, по привычке провела рукавом под носом. Сиятельный скривился, но смолчал: я же сейчас не леди, а механик. – Вентиль запорной арматуры, какой часто используют в системе подачи газа. С двойной фиксацией запора и заклинанием, предотвращающим утечку и любую возможность детонации. Правда, последнее было разорвано. Такое случается, если атакующими чарами вдарить посильнее.

– А как тебе стало понятно, что сейчас рванет? – Хантер виртуозно строил фразы, так что установить точно, кто я, мисс или мистер, становилось невозможным.

– Так я же говорю: нити плетения повреждены были и смещены. В результате получилась настройка не против, а на детонацию. Когда констебль поднес вентиль к лицу, его аура, видимо, и инициировала взрыв.

Когда я закончила свою речь, сбоку донеслось одобрительное: «Молодец!» – это неунывающий Густав решил меня подбодрить.

А вот Хантер отчего-то еще больше нахмурился.

– Плохо, – заключил он и уже громче добавил: – Всем работать. Если находим улику – сразу же сообщаем штатному магу.

При этих словах констебль и вовсе сник. Даже втянул голову в плечи, ожидая разноса. Хантер лишь махнул рукой и бросил:

– Густав, остаешься за старшего. Тэсс, за мной.

С этими словами сиятельный стремительно покинул комнату, а затем и квартиру. Лишь только когда мы оказались на улице, он чуть замедлил шаг, а затем и вовсе остановился и крутанулся на каблуках. Я, не ожидавшая столь подлого маневра, впечаталась носом в жилетку муженька, оставив на благородном бардовом бархате пятно сажи. Но то, что произошло дальше, стало для меня еще большей неожиданностью. Хантер осторожно взял меня за плечи, не позволяя отстраниться, и тихо, с усталостью, произнес:

– Я с тобой поседею раньше времени. Менее получаса назад мы говорили о том, чтобы ты никуда не лезла, а на деле…

– Не поседеешь, – ляпнула я первое, что пришло в голову, ухватившись за начало фразы. – Ты и так вон какой светлый. Седых волос не видно будет, даже если они и появятся, – утешила я его. – А может, и уже появились.

Сиятельный возвел глаза к пасмурному небу и умоляюще простонал:

– Двуединый, ну почему именно она? Чем я тебя так прогневал?

Небо, не проникнувшись отчаянной речью, плюнуло в нас дождем. Не иначе это означало: «Что было, то и дало. Не привередничай!»

Пришлось срочно забираться в экипаж. Высунувшись из окна кареты, муженек крикнул кучеру адрес, а сам, достав трубку, с наслаждением затянулся, вертя в руках серебряный кругляш. Не монета, хотя и очень похожа.

– Судя по тому, что мы так спешно покинули квартиру, ты что-то нашел?

– Да, – развернутостью ответа Хантера можно было восхититься.

– И?

Сиятельный сделал вид, что не понимает вопроса.

Я начала пристально буравить супружника взглядом. Прямо меж бровей, там где переносица. Представила, как ввинчиваю в него саморез за саморезом. На пятом он сдался.

– Хорошо. Тем более тебя это тоже касается, – с этими словами он кинул мне пластинку.

Я рефлекторно ее поймала и, раскрыв ладонь, начала рассматривать.

Тонкая, но не настолько, чтобы легко прогнуться, хотя до толщины монеты ей было далеко. Я провела подушечкой пальца по краю и чуть не порезалась. Заточенная, зараза. Пригляделась: и правда. Ребро с обеих сторон имело скос. Правда, отчего-то мне показалось, что с одного края он чуть сильнее… Зато стороны округлой пластины оказались разные – это интересно. Я поднесла одну из них ближе к лицу. В нос ударил характерный, резкий запах, чем-то похожий на тот, что бывает от раскаленного на солнце брезента. Вторая же сторона, наоборот, оказалась чуть шершавой. Словно в нее въелись крупинки порошка. Я потерла ее ногтем. И правда – тонюсенький налет. От попавших под ноготь частиц чуть заметно защипало кожу.

– Как думаешь, что это? – задал провокационный вопрос сиятельный.

– Напоминает барьер между двумя веществами… – неуверенно начала я. – Только странный. Похож на тот, что используют в магических зарядах для подрывов.

– И откуда такие познания? – в этот раз кронпринц не появился, но его въедливый голос прозвенел в ушах.