– Верховный жрец получил благословение богов! Ему незачем бояться тех, кто не ведает их покровительства, – витиевато ответил Наркаб и тут же спросил, нарочито возвысив голос, чтобы слышали все: – А ты не пугать ли царя пришел? А, Зизану? Зачем тебе оружие?
Зизану растерялся от такого откровенного вопроса.
– Так кто ж без оружия ходит?.. Мало ли… кочевники нападут… да вот овцу чем резать?..
– Овцу, говоришь, – медленно, тягуче проговорил Наркаб. Лучники взяли на прицел воинов Зизану. Те, стоя близко к треугольным амбразурам, заметили за ними движение, напряглись, сжав крепче свои копья. А Наркаб с напускным весельем крикнул: – У нас есть слуги, которые вмиг освежат жертвы и отправят их в печи. И богам, и людям на радость! Уже давно приготовлены дрова. Жрецы с раннего утра поют гимны богам, пора бы и дары поднести!
Предвкушая сытное застолье, толпа загудела, требуя, чтобы вождь Зизану уходил вместе со своими воинами, если не хочет подчиняться. Другие вожди подошли и без слов разоружились. В озере, которое к празднику успели заполнить водой на две трети, омыли лицо и руки и вернулись к воротам во дворец. Зизану тоже присоединился к ним, шепнув своему старшему воину, чтобы были наготове.
Вождь племени Белого Верблюда не торопился. Он наблюдал за происходящим издали, тревожно поглядывая на небо. Оно уже не голубело, как ранним утром, а затягивалось серой дымкой. «Права Цураам, быть буре! – подумал он. – Надо бы моим перебраться поближе к стенам. Хорошо бы укрыться за ними… Буря с севера придет, оттуда пелена движется».
– Ахи, – позвал он своего младшего брата, – я во дворец пойду, а ты веди людей и скот туда, к южной стене, только тихо, не привлекай много внимания и не высовывайтесь оттуда, пока не вернусь!
Ахи не стал расспрашивать вождя ни о чем, кивнул согласно и поднял белого верблюда.
Персаух последним вошел в ворота. За ними оказался внутренний двор. Другие вожди уже входили во дворец, а Персаух задержался, осматриваясь. По обе стороны от него стояли прямоугольники похожих друг на друга домов, ничем не отличающиеся от домов его соплеменников, да и от его собственного.
«Ничего особенного, – подумал он, – дома как дома, да и дворец из той же глины сделали. Стены разве что побелили. Чем только?.. Надо и мне стены выбелить».
– Алик Пани, – окрикнул его жрец, вид которого показался Персауху знакомым: худой, лысый, с колким взглядом. «Он вынюхивал все в моем городе! – вспомнил вождь, и еще вдруг подумал: – Не о нем ли рассказывали, когда уговаривали присоединиться к мятежникам?..» – поспеши, Верховный жрец ожидает!
Персаух прошел в одну из открытых створок входных дверей, широко перешагнув высокий порог. Вошел и обомлел. Не ожидал старый вождь увидеть такое! Все – и стены, и пол, и потолок – сияло безупречной белизной. Четыре колонны поддерживали потолок. Поддерживали ли?.. Персаух пригляделся. Откуда-то сверху лился рассеянный свет, обтекая каждую колонну, украшенную понизу резьбой. Задрав голову, любознательный вождь пытался понять, как это устроено. К колонне от потолка подходили балки, они опирались на зарубки и вместе составляли крест. Сама же колонна уходила дальше, и казалось, что она поддерживает еще один, такой же белый потолок. Из-под него сочился дневной свет, стекая по периметру квадратного отверстия, словно невидимые светильники были установлены с четырех сторон.
Оценив задумку зодчего, старый вождь потоптался, не осмеливаясь ступить на белый пол запыленной в дальней дороге обуви. Чуть впереди шептались двое других вождей. Персаух как бы невзначай взглянул на их ноги – босы! Крякнув, будто поперхнулся, он постучал ногой об ногу, стряхивая пыль, заложил руки за спину и, выпрямившись, с вызовом посмотрел вокруг. Тут же к нему подбежал слуга и помог разуться. Затем Персаух, рассматривая золотые изящные сосуды в узких нишах на правой стене, пошел за всеми, отметив при этом, что его обувь унесли.
Шагов через десять дорогу представителям всех племен Маргуша преградил ряд охранников. Они стояли на возвышении по обе стороны от массивной колонны, которая действительно упиралась в потолок. За спинами охранников виднелся другой зал – такой же белый, но еще более светлый. Персаух вытянул шею, заглядывая за обнаженный торс охранника, и увидел высокие ниши, наподобие таких, какие были и в его доме. По углам ниш, выполненных в форме изогнутых крыльев ласточек, из-под узких припотолочных отверстий скользил свет.
«А этим нас не удивишь! Сами так строим!» – про себя отметил Персаух. Но все же загадка света вокруг столбов, всплывала в нем досадой. И гордый вождь решил, что не уедет отсюда, пока не узнает, как там все устроено.
