Страх за жизнь царицы оказался выше собственного страха, и Камиум, почти забыв о нем, рассказала о встрече со жрецом. Лишь вспомнив его отвратительный язык, она сбилась. От взгляда царицы не ускользнула перемена в служанке – ее более чем обычно приподнявшаяся грудь, встрепенувшиеся ноздри и огненный взгляд, направленный куда-то вне этой комнаты.
Положив свою холодную руку на теплую и нежную ручку жрицы, Иссур сказала:
– Этот человек никогда больше не прикоснется к тебе, как и другие мужчины. Не бойся, Камиум. Я сегодня же поговорю с ним. – Иссур залюбовалась осветившимся счастьем личиком. «Как же легко настроение этой красавицы меняется! То страдала и так искренне, то теперь рада и тоже искренне. Была ли я такой? – царица пыталась вспомнить себя девочкой. – Наверное, да. Вспыльчивость и отходчивость – это, скорее присуще молодости. К старости мы замедляемся, даже в чувствах». Прислонив ладонь к щеке Камиум, царица погладила ее и, откровенно любуясь, значительно произнесла: – Ты предназначена царю! Только такая, как ты, достойна взойти с ним на ложе Иштар вместо меня.
Камиум опешила. Цураам, готовя ее к служению царице, наставляла, как понравиться ее младшему сыну, еще неженатому, как добиться его любви, как, угождая царице, получить ее благословение, но о царе пророчица не сказала ни слова!
– Вижу, ты не думала об этом, как и твоя наставница. Но думала я! Если у моего Шарр-Ама будет любовница, под стать самой Иштар, то ему и в голову не придет снова жениться. И тогда ничья дочь приближенных к царю не станет претендовать на роль царицы. И тогда… тогда никто не заберет трон у моего сына! – Иссур поманила Камиум и прошептала ей в лицо: – Многие ждут моей смерти, чтобы одурманить голову царя и взять власть в стране. Ты, Камиум, будешь витать в его мыслях, когда я уйду, только о тебе, о твоем безупречном теле и о твоих изощренных ласках будет он думать. А когда он умрет, мой сын царем станет!
– А я? – пролепетала Камиум.
– О тебе он позаботится, я скажу, – царица вернулась на подушку, закрыла глаза и громко сказала: – Я научу тебя искусству любви. Я знаю в этом толк! – уголок бесцветных губ поднялся вверх: царица была довольна своим планом. Надо только охладить пыл Силлума. А то ведь не откажется сам от невинности такой сладкой девочки! Ох уж этот любитель девичьей плоти! Насколько мудр, настолько и похотлив. – Лукур! – позвала она старшую жрицу. Та незамедлительно вошла в комнату. – Пусть сегодня после вечерней службы Силлум зайдет ко мне, есть разговор.
Жрица молча поклонилась и вышла, уведя с собой и Камиум. Верная служанка лучше всех понимала царицу. Сейчас ей был нужен покой!
Но с тех пор покой потеряла Камиум. Слова Иссур о ласках царя приводили девушку в ужас. Она боялась Верховного жреца. Трепетала перед ним, как перед богом. От мысли о близости с ним волосы шевелились на ее голове. Камиум плакала тайком от царицы, больше ночью, уткнувшись мокрым носом в покрывало. От Иссур не ускользнула тревога, поселившаяся в глазах девушки. Да и тени под ними становились все больше и темнее.
– Не заболела ли ты, Камиум? – как-то поинтересовалась царица.
Камиум испугалась до дрожи в теле. Ее ладошки взмокли, ноздри приподнялись, как если бы ей не хватало воздуха. Опустив глаза, вдруг заполнившиеся слезами, Камиум мотнула головой.
– Нет? Но ты вся дрожишь, похудела, побледнела… Тебе надо чаще бывать у реки, дышать свежим воздухом, греться под солнцем. Лукур! – позвала Иссур. – Проследи, чтобы Камиум каждый день ходила на реку! А то она подурнеет, и будет годна только для службы в храме.
– Госпожа, госпожа, – Камиум упала перед царицей на колени, – я согласна служить в храме, разреши, я сегодня же отправлюсь в любой, какой ты скажешь!
Иссур изумилась.
– Ничего не понимаю… А ну-ка рассказывай, что случилось? Опять Силлум? Он домогался тебя? Или уже… – Иссур сама испугалась того, о чем подумала.
– Нет, нет, моя царица, помощник царя не домогался меня… я… я…
– Да говори же! – Иссур теряла терпение.
– Я боюсь царя…
Царица от неожиданности развела руки. Ее пухлые губы расплылись в улыбке. Даже румянец проступил на опавших щеках.
– Боишься царя?! – Иссур расхохоталась. – Так вот в чем дело!.. – она поманила Камиум к себе, усадила ее рядом и, поглаживая по напряженной спине, проворковала: – Шарр-Ам не всегда царь или жрец, девочка, он бывает просто мужчиной, которому нужны ласки. Да и сам он ласков. Вот увидишь, тебе понравится, как он будет тебя гладить, вот так, как я сейчас. – Иссур скользнула рукой к тонкой шейке Камиум, нежно провела пальчиками по ушку, слегка ущипнула за мочку. – Ну как, не страшно?
Камиум сидела ни жива ни мертва. Царица ласкала ее, прикасаясь к разным частям ее тела, и от этого сбивалось дыхание, сердце рвалось вон из груди, кровь собралась в потаенных местах и пульсировала, вызывая жар. Волна чувств от страха до сладкого восторга растекалась внутри. Камиум облизала губы, судорожно вздохнула.
– О! Ты чувственная, я сразу поняла это, – Иссур, казалось, обрадовалась. – Шарр-Аму это понравится…
