Ее глаза чуть расширились, лицо порозовело. Он и не замечал, что ахромо могли менять цвет, как каракатицы, но она вот умела. Прямо у него на глазах.
Поймав ее взгляд, Арджес не мог угадать, о чем она думает. Она попросила его объяснить, что делать с рыбой, и он объяснил. Не то чтобы она могла понять хоть слово, но он всегда любил поговорить.
Именно поэтому он стал воином. Поэтому из всех братьев именно он – командир отряда. Арджес умел хорошо говорить и знал, когда стоило слушать. По словам Митеры, в этом был его дар. И он хотел с помощью этого дара помочь своему народу.
Но было сложно думать о них, когда она так на него смотрела. Выражение ее лица – странная смесь восхищения и любопытства. Он даже начал сомневаться, правильно ли ее понимает, ведь она сейчас так походила на кого-то из его народа.
Тут Мира резко заморгала, потрясла головой, а затем снова указала на рыбу, потом на воду.
– Да, она водится в океане. – Он поднял из воды руку и показал ей острые когти. – Такому, как я, очень легко поймать ее. Тебе, наверное, было бы сложнее.
У нее были крохотные пальцы и тупые мягкие коготки, которыми она бы даже не успела воспользоваться, как рыба бы уже от нее ускользнула. И плавать достаточно быстро, чтобы догнать раненую добычу, она не могла.
Ему придется заботиться о ней до конца ее жизни.
От этой мысли Арджес нахмурился. Не то чтобы ей оставалось долго жить. Он тут уже представил, как будет охотиться для нее годами, а ей суждено было умереть в конце этой истории. Мира была инструментом. Не более того.
Их перебил гремящий и металлический голос с непонятными словами. Арджес тут же понял, что это заговорила коробка, о присутствии которой он начисто забыл. Она явно их слушала, и этой магии хватило, чтобы спугнуть его.
Арджес даже не стал пытаться смягчить поднявшуюся за ним волну, чтобы не намочить металлическое существо. Ему нужно было уйти. Нельзя оставаться там и говорить с ней так, как будто она могла его понять. Но даже уплывая прочь, у него не получалось забыть ее розовые щеки и краснеющую шею. Словно его прокляли.
Может, она и правда ведьма.
План не работал. Да, у нее получалось развести его на небольшие разговоры, но это ни в какое сравнение не шло с тем, как и, главное, сколько ему нужно было говорить. Он возвращался раз или два в день – по крайней мере, так ей казалось. В пещере сложно отслеживать время, но она оценивала его по количеству выпитой воды.
Мира установила конструкцию по очистке воды, которую ей когда-то показал отец. Когда она была ребенком, для нее это было скорее лабораторией с пузырьками. А вот отец знал, что когда-нибудь ей может пригодиться это знание. Целые куски города порой отрезало от остальных, и вокруг всегда было много соленой воды, но недостаточно пресной.
Она установила ведро на небольшую горелку, которая нашлась в ящиках. Та работала совсем недолго, прежде чем потухнуть, так что Мира ее разобрала и встроила внутрь сварку. По крайней мере, аппарат насыщал пламя воздухом и использовал новые технологии, для которых было не нужно топливо. Слава богу, ей попалась достаточно обновленная модель, а то пресную воду она бы увидела не скоро.
Теперь Мира кипятила морскую воду и собирала конденсат в лист металла над ведром, который она согнула молотком в форму буквы v. Основная часть конденсата собиралась в изгибе и стекала в другое подставленное ведро.
Воды было мало, но жить можно.
Мира, вздохнув, уставилась на потолок, проваливаясь в скуку. Иногда она целые дни проводила, не сказав ни слова. Если ей хотелось поговорить, Байт делал всю работу за нее. Но сегодня она попросила тишины.
Ей нужно было подумать.
У них не получалось вывести ундину на нормальный диалог, а если он и открывал рот, то повторял одни и те же слова.
– Ты уверен? – спросила она в сотый раз. – Что он говорит одно и то же?
– Я расшифровывал множество языков, – проворчал Байт. – Я уверен, что он повторяет слова. Скорее всего, он считает, что учит вас своему языку, и делает это правильными обучающими методами. Вот только для наших целей они плохо подходят.
– Черт подери!
– Согласен.
На это уйдет целая вечность. Может, даже дольше, чем она проживет, особенно учитывая грозящее ей обезвоживание. А может, ему вообще надоест, и тогда она умрет тут. И оставит бедного Байта сидеть с ее разлагающимся трупом, хотя обещала вытащить его отсюда.
Нет уж, надо было как-то решать этот вопрос. Научиться разговаривать с ундиной и… и…
Мира хлопнула себя по лбу с такой силой, что даже оставила след.
– Чертова паника и тупой, тупой бестолковый мозг. Байт!
Когда она вскочила на ноги, робот начал руками отталкивать себя подальше от нее.
– Не нравится. Выражение лица не нравится.
Мира схватила его с пола, как мячик, и поставила обратно на крышку сервера. Наклонившись, чтобы смотреть ему в бинокли, она спросила:
– Ты сказал, что можешь сделать переводной чип, так?
– Так. – Его проводки дрожали.
– Тогда сделай чип моего языка, и я отдам его ундине.
