Так что он принес Миру в эту новую пещеру, всю дорогу прижимая ее к двум своим сердцам. Было тяжело заставить себя отпустить ее. Ни один его палец не хотел отрываться от ее волос или спины, где он мог точно чувствовать, что она дышит. Этот ритм успокаивал его, как ничто другое.
Наконец они оказались в пещере. В этой ничего не светилось, да и вообще не было света. Просто черная дыра в скале, внутри которой он видел смутные очертания камней.
Так не пойдет! Даже вынырнув на поверхность и раздув ноздри, чтобы убедиться, что она может тут дышать, он знал, что вариант неподходящий.
– Прости, кайрос, – пробормотал он. – Придется довольствоваться этим, пока я не найду что-то получше.
Надо было отдать Мире должное, она, казалось, совсем не переживала. Впрочем, и осматриваться не стала, так как ее слабые глаза ничего не могли разглядеть в такой темноте. И все равно она улыбнулась ему:
– Тут буду ночевать?
– Здесь безопасно, – утвердительно хмыкнул Арджес и поднял ее из воды.
На суше она оказалась куда тяжелее, но он все равно подкинул ее на ближайший камень так, словно ахромо ничего не весила.
– Хотелось бы мне предложить тебе что-то получше. Ты заслуживаешь спать в комфорте. Но к завтрашнему вечеру я найду тебе новое место, обещаю! По крайней мере, здесь тебя не найдет мой брат.
– Все еще не понимаю тебя, – сказала она со звонким смешком и протянула руки к коробке в его руках.
Арджес отдал ей робота, с удивлением поняв, что и забыл о нем. Мира трижды стукнула по коробке, и та открылась. Даже через маленькую щелочку свет озарил всю пещеру. Арджес прикрыл рукой чувствительные глаза. Чертово существо хотело его ослепить! Надо было выбросить это чудище обратно в океан и посмотреть, сколько тот будет тонуть.
– Извини, – пробормотала Мира. – Мне нужен свет, чтобы видеть. К счастью, фонарь Байта не разбился, как мой, когда ты меня нашел.
– Кажется, это было так давно, – пробормотал Арджес, опуская руку и привыкая к свету. – Ты так боялась меня, а теперь отвечаешь на мои прикосновения, словно мы старые друзья.
– Все еще не понимаю, – нараспев сказала Мира и постучала пальцем по голове робота. – Байт, сколько там процентов на чипе?
– Двадцать два процента, – ответил тот.
– А. – Мира нахмурилась, а потом постучала по другой стороне коробки: – Откроешь эту сторону? Хочу посмотреть, сохранилась ли твоя аптечка.
Арджес с удивлением осознал, что робот умел испытывать раздражение от людей. Его странная голова высунулась из коробки, и он очень оскорбленно ответил:
– Все мои функции находятся в прекрасном рабочем состоянии.
– Так, значит, аптечка есть?
Арджес был готов поклясться, что робот посмотрел на него, прежде чем открыть свой бок. Мира запихнула туда руку и достала что-то подозрительно похожее на прочий мусор, который таскала на поясе. На этот раз ахромо щелкнула кнопкой рядом с указательным пальцем, и из штуковины вытекла странная прозрачная жидкость.
– Вот так, – пробормотала она. – Значит, все еще работает.
Что, именем семи морей, это такое было?
Арджес с подозрением смотрел на нее и нахмурился только сильнее, когда ахромо жестом подозвала его к себе.
– Что бы это ни было, я к нему и близко не подойду, – сказал он. – Ох уж вы и эти ваши странные приспособления. Они совершенно не нужны. Океан сам дает то, что посчитает нужным.
– Это тебя подлечит. – Она опять показала жестом подплыть к ней. – Если ты доверишься мне хоть на несколько секунд, я намажу тебе плечо и, обещаю, сразу полегчает.
Что-то он в этом очень сильно сомневался. И вообще не хотел даже прикасаться к этой жиже. Арджес отплыл подальше от нее, но тут раны на его плече коснулся воздух, и он тут же зашипел, прижимая пальцы к рваным краям кожи.
Может, все было серьезнее, чем он думал. Арджес не жалел о том, что оттащил брата с линии огня. Даже и не заметил, что его задело тем же орудием, которое Дайос так уверенно пытался разрушить. Очевидно, орудия ахромо были не только очень болезненными, но еще и нерушимыми.
И опять Мира позвала его к себе:
– Ну же, здоровяк. Хочешь, чтобы я тебя считала храбрым и неубиваемым? Так покажи мне свою храбрость. Это просто мазь, которая затянет рану и защитит ее от заражения. Как пузырь. Больше мне тебя подлечить нечем.
Пузырь? Пузырь можно было потерпеть.
Он подплыл ближе, не переставая ворчать:
– А меня и не надо лечить, самка. Океан сам меня исцелит.
– Уверена, ты там говоришь, что ты весь из себя большой и сильный и что лечиться нет смысла, когда можно просто подождать и еще втереть грязи в рану для полного эффекта. – Мира закатила глаза. Но когда он подплыл достаточно близко, она положила руку ему на челюсть и нежно провела пальцами по жабрам на его шее. – Всем иногда нужно, чтобы о них позаботились, знаешь?
Он не знал. Но, глядя в эти странные бело-черные глаза, он начинал думать, что может позволить ей позаботиться о себе – не такая уж и плохая идея.
Скользнув пальцем по его подбородку, она переключила внимание на его плечо.
