В Чайна-таун неспокойно: бандиты вымогают деньги у владельцев магазинов, а девушкам небезопасно ходить по улицам в одиночку. Вот только леопарды Дарк-Ривер считают Сан-Франциско своей территорией, а значит, любым другим хищникам в городе места нет.На Рию напали в темном переулке, но ей удалось отбиться от насильника — не без помощи симпатичного леопарда. Проблема в том, что новая банда не любит оставлять дела незавершенными, а значит, Эммету придется временно стать телохранителем — пусть даже родственникам Рии не нравится, как жадно он на нее смотрит.
The San Francisco Gazette
Власти отказываются подтвердить или опровергнуть слухи о новой преступной группировке в городе. Однако есть сведения, что банда «Черная Ви», названная так по символу, которым помечает места своих преступлений, готовится взять на себя все правонарушения, совершенные в Сан-Франциско за последнее время. Пока «Ви» базируются в пределах Китайского квартала, но согласно нашим источникам, они планируют расширить свои границы.
Смит Дженсен, телепат и пиар-менеджер муниципалитета, официально заявил, что опасность со стороны «Ви» незначительна. Мы позволим себе с ним не согласиться. Как и все Пси, мистер Дженсен укрывается в безопасности своих высотных апартаментов, а вот люди и веры на улицах города уже начинают испытывать последствия новой угрозы. Смертельных случаев пока не было, но, возможно, это лишь вопрос времени.
Редакция полагает, что властям стоит отнестись к делу серьезнее. Иначе они рискуют потерять Сан-Франциско.
Глядя на свои ноги, Рия думала о том, что рваные брюки придется выкинуть. А где же ее туфли? Остались в проулке, где тот ублюдок пытался ее изнасиловать в счет «долга», раз ее семья отказывается платить за защиту.
Что-то теплое и мягкое легло ей на плечи и обернулось вокруг нее. Плед. Она вцепилась в него и тут же вздрогнула — шерсть больно уколола ободранные ладони. Рия разжала руки, и покрывало съехало на пол фургона скорой помощи.
— Я подержу.
Повернув голову на низкий голос, Рия увидела незнакомое лицо. Тот вер, что размазал по стене ее обидчика, был голубоглазым блондином, чем-то походившим на ее младшего безбашенного братца Кена. Этот же мужчина… На вид он казался грубее, его подбородок оттеняла щетина, у него были светлые глаза цвета выдержанного виски и густые русые волосы, в которых мерцали золотисто-рыжие пряди.
— Ну же, девочка, скажи хоть что-нибудь.
Рия сглотнула, пытаясь подобрать слова, но все они заблудились в хаосе спутанных мыслей, так что она продолжала молчать. В голову снова полезли воспоминания о только что пережитом ужасе в проулке всего в паре минут ходьбы от родного дома, совсем рядом с шумной суетой Чайна-тауна. Все изменилось за считанные секунды. Вот она улыбается, и вдруг вся ее взволнованная радость от того, что она завершила учебу на вечерних курсах, сменяется болью и страхом, когда тот тип бьет ее и принимается срывать одежду.
Плавная тирада на китайском, неожиданная и такая родная, прорвалась сквозь завесу ужаса. Удивленная, Рия подняла голову. Этот мужчина, незнакомец, говорил с ней на языке ее бабушки, спрашивая, как она себя чувствует. Она кивнула и, вспомнив нужные слова, ответила:
— Я говорю на английском.
Ей редко приходилось это произносить. В отличие от матери, наполовину китаянки, Рия уродилась не в бабушку. Волосы у нее были прямыми, но не черными, а каштановыми, а миндалевидный разрез карих глаз можно было заметить, лишь хорошенько присмотревшись. В общем, внешность Рия унаследовала от отца — чистокровного американца.
— Как тебя зовут, девочка?
Он коснулся ее щеки.
Она вздрогнула, но ладонь, хоть и большая, двигалась очень нежно. И терпеливо. Рия наконец-то расслабилась, успокоенная прикосновением мозолистой руки — похоже, мужчина привык к физическому труду.
— Рия. А тебя?
— Эммет. И я за тебя в ответе, — произнес он без тени шутки.
Рия нахмурилась — она постепенно становилась самой собой, выныривая из тумана страха.
— Почему это ты за меня в ответе?
— Потому что я большой, сильный и чертовски зол из-за того, что кто-то осмелился напасть на женщину в мою смену.
— Твою смену? — удивленно переспросила она.
— Дориан — из моих людей, — ответил он, кивая на светловолосого парня, превратившего ее насильника в груду сломанных костей. — Жаль, что он уже закончил — я бы предпочел сам выбить дурь из этого подонка.
