– Начальник Дуань, мне ничего не нужно. – Ду Чэн перевел взгляд с Ма Цзяня на Дуань Хунцина. – Я просто хочу знать правду.
– Неужели правда так важна? Прошло более двадцати лет. Кто сейчас его вспомнит? Есть ли смысл продолжать расследование?
– Есть смысл. – Губы Ду Чэна задрожали. – И я помню.
– Ты же, черт возьми, умираешь! Сколько месяцев у тебя осталось? Сколько дней? Сколько часов? Зачем изматывать себя?!
– Я же говорил тебе. – Ду Чэн посмотрел на Дуань Хунцина, затем на Ма Цзяня и повторил слово в слово: – Оставшиеся месяцы, дни, часы и минуты я буду докапываться до истины.
Хунцин, выругавшись, гневно смахнул бумажный стаканчик со стола. Затем уперся в его поверхность руками и опустил голову на грудь. Его тело било мелкой дрожью. Долгое время он искоса пристально смотрел на Ду Чэна.
– Хорошо, Лао Ду, тебе на себя наплевать, я понял… – Схватил Ду Чэна за шиворот и потащил его к витрине. – Взгляни на это. Что это такое?! – Он указал на трофеи и сертификаты. – Это то, за что наши доблестные коллеги проливали пот и кровь, в обмен на свои жизни!
Внезапно он поднял один из кубков и швырнул на пол. Его золотой корпус с грохотом развалился на части.
– Теперь это ничего не значит, да?! – закричал Дуань. – Почести тебе больше не нужны?
Он тут же достал благодарственную грамоту и поднял руку, чтобы разорвать ее на части. Увидев это, Чжан Чжэньлян поспешно подбежал, чтобы остановить его, и схватил грамоту, у которой уже был оторван уголок.
Гнев Дуань Хунцина не утихал. Он оттолкнул Чжан Чжэньляна и указал на Ду Чэна; кончики его пальцев дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. Прошло много времени, прежде чем он стиснул зубы и заговорил с мольбой в голосе:
– В течение стольких лет мы прорывались через ливень пуль, кровь растекалась по грязи, и так нелегко было вернуться…
Дуань Хунцин оглянулся на Ма Цзяня. Бывший заместитель директора печально взглянул на него и отвернулся.
– Лао Ду, считай, что я умоляю тебя. – Дуань Хунцин снова повернулся к Ду Чэну. – Ты можешь просто оставить это дело, в конце концов?
– Нет! – Ду Чэн вскинул голову, широко раскрыв глаза. – Чтобы расследовать это дело, я потерял всю свою семью!
Хунцин ошеломленно посмотрел на него:
– Ты…
– Все это застряло комом у меня в горле более чем на двадцать лет! – Ду Чэн расстегнул воротник и указал на свое горло. – Я не мог ни проглотить его, ни выплюнуть. Каждую ночь жена с сыном смотрят на меня и говорят: «Ты должен поймать его! Обязательно поймай его!»
Рот все сильнее и сильнее наполнялся кислым рыбным привкусом, но Ду Чэн, не замечая этого, продолжал срываться на рык:
– Я не выполняю никаких обязанностей, я просто служу себе! Ради моей жены и сына! – Он наклонился ближе к Дуань Хунцину и увидел, как искаженные черты его лица отражаются в зрачках начальника. – Я не могу позволить им умереть напрасно! Я был на правильном пути уже тогда!
Ду Чэн посмотрел на Ма Цзяня, стоявшего позади Дуань Хунцина, сжав кулаки, и предметы перед его глазами постепенно начали плыть.
– Я умираю. Ты можешь позволить мне продолжить начатое? Отнесись к этому как к уходу в хоспис, слышишь?!
В лицо Хунцину густо брызнула алая жидкость. Он со страхом в глазах посмотрел на Ду Чэна. Тот не мог вымолвить ни слова, из его рта вытекала кровь.
– Наставник! – Потрясенный Чжан Чжэньлян бросился на помощь Ду Чэну.
Тот тоже был ошеломлен. Он поднял руку, чтобы вытереть рот, – и обнаружил, что на его ладонях остались кроваво-красные следы.
– Черт возьми… что, черт возьми, происходит?! – Ду Чэн покачал головой и пробормотал что-то себе под нос. Посмотрел на Дуань Хунцина, лицо которого было в брызгах крови, и уголки его рта растянулись в беспомощной улыбке.
– Прости, начальник Дуань… – Ду Чэн вырвался из рук Чжан Чжэньляна и хотел сделать шаг вперед, чтобы вытереть кровь с лица Дуань Хунцина, но стоило ему сделать шаг, как он без сил повалился на пол.
– А что случилось потом? – Чэнь Сяо посмотрела на Линь Годуна, слегка нахмурившись, ее глаза были полны беспокойства.
– Я был глуп. Остался сидеть на кровати, а левая сторона лица все еще обжигающе болела. – Линь Годун положил руку на плечо Чэнь Сяо и нежно погладил ее по волосам. – Не понимал, почему минуту назад мы были так близки, но в мгновение ока на смену этому пришли ненависть и злость. Я явно нравился ей, иначе она не пошла бы со мной в кино или на прогулку. Но почему она не могла позволить нам зайти дальше?
– Она вернулась после этого?
– Да. С тремя сотрудниками службы безопасности.
– Правда? – Чэнь Сяо прикрыла рот рукой. – Зачем же так обижаться…
– В то время она была в большом отчаянии. – Годун горько улыбнулся. – Обвинила меня в попытке изнасилования.
Чэнь Сяо вывернулась из его объятий, на ее лице отразилось удивление.
– Вас арестовали?
– Нет. – Линь Годун снова обнял ее. – Заперли на всю ночь, а потом выпустили. После этого мои занятия отменили и лишили меня всех почестей.
Чэнь Сяо нежно погладила его по тыльной стороне ладони:
– Бедняга…
