Наконец его ярость взяла верх. Линь Годун ухватил длинные волосы девушки и с силой потянул вниз. Голова Юэ Сяохуэй была грубо запрокинута, обнажилась светлая длинная шея. Что ж, даже если кровь хлещет рекой, останется все еще привлекательное тело, которое сможет полностью его удовлетворить.
Линь Годун поднял нож…
Внезапно в его ушах раздался рев, отдаленный, но отчетливый:
– Убери от нее свои руки!
Линь Годун повернул голову и посмотрел на лестницу. Однако там никого не было. Раздавались лишь тяжелые шаги и тяжелое дыхание.
Линь Годун и Сяохуэй всматривались в темноту.
Через несколько секунд у входа на седьмой этаж появилась худощавая фигура. В слабом свете было видно, что это парень лет двадцати с небольшим стальным прутом в руке.
– Линь Годун… – Его голос прерывался судорожными вздохами. – Ты… ты… отпусти ее!
Он сделал шаг вперед, стальной прут в его руке опустился на пол, и кусок цемента, застывший на его конце, издал резкий звук.
– Отпусти ее!
Линь Годун вдруг почувствовал недоумение: откуда парень знает его имя?
Незнакомец подошел еще на шаг ближе, и его очертания стали более четкими. На мокром от пота лице блестели глаза, горящие гневом и настороженностью.
– Вэй Цзюн! – Девушка снова начала сопротивляться, зовя на помощь.
Юноша стиснул зубы и попытался поднять стальной прут, но цементный блок оторвался от земли всего на несколько сантиметров и снова тяжело рухнул.
Когда он, измученный, попытался еще раз, услышал позади себя быстрые шаги. В тот же миг чья-то рука оттолкнула его.
Рядом с Вэй Цзюном появилась фигура повыше. Он подумал, что это пришел Ду Чэн, но, когда поднял глаза, увидел незнакомое лицо. Седые волосы. Морщины.
Уголки рта мужчины были плотно сжаты, его глаза пристально смотрели на Линь Годуна. Он грубо крикнул Вэй Цзюну:
– А ну прочь!
Линь Годун начал терять хладнокровие. Он судорожно схватил девушку, приставил нож к ее шее и медленно отступил назад.
– Не подходи, или я убью ее!
Глаза Вэй Цзюна уже привыкли к тусклому освещению, поэтому он разглядел пятна крови на Юэ Сяохуэй.
– Хватит валять дурака! Отпусти ее!
Взгляд пожилого мужчины переместился с Линь Годуна на шею девушки, задержался на кончике ножа, который уже немного поранил кожу, и вдруг улыбнулся.
– А ты очень смелая девочка…
Он сделал шаг вперед и остановился в месте, куда падало больше света. Линь Годун ясно разглядел его лицо – и вдруг понял, что эти люди, похоже, знакомы друг с другом.
– Что еще ты можешь сказать, а? – Мужчина поднял руку, затем резко опустил ее, выдвинув телескопическую дубинку. – Линь Годун…
Прежде чем его голос смолк, он подбежал к нему, высоко подняв дубинку.
– Не подходи, я… – Потрясенный Линь Годун вонзил кончик ножа в шею девушки. Но мужчину совершенно не интересовали его угрозы и женские крики.
Дубинка рассекла воздух и со свистом опустилась вниз. Убийца успел уклониться, и дубинка с силой ударила его по плечу.
Вскрикнув от боли, он внезапно понял, что попал в ловушку. Девушка была не случайной добычей, а приманкой. А этот мужчина был одним из полицейских, расследовавших дело Сюй Минляна…
Значит, его целью было вовсе не спасти эту девушку, а прикончить его!
Тот ударил его по голове. Линь Годун изо всех сил старался спрятаться за спину жертвы и шаг за шагом отступал. Мужчина, казалось, совершенно не обращал внимания на то, что может случайно ранить девушку, и продолжал бить Линь Годуна по голове под разными углами. Среди криков Юэ Сяохуэй и жуткой боли, волны которой одна за другой прокатывались по телу Линь Годуна, чувство страха в его сердце становилось все сильнее и сильнее. Из головы текла кровь, заливая глаза. Уклоняясь, Линь Годун внезапно уловил боковым зрением яркий свет, и в то же время в лицо ему дунул холодный ветер.
Они добрались до окна.
Глубокое отчаяние пробудило в нем инстинкт выживания. Девушка больше не могла играть роль заслона – наоборот, она стала обузой.
«Раз уж ты хочешь, чтобы я умер, просто позволь умереть всем вместе… У тебя есть дубинка, у меня – острый нож. Даже если и умру, утащу ее за собой!»
Линь Годун, заорав, сильно толкнул девушку – она сразу же потеряла равновесие. Пошатнувшись, правой ногой зацепилась за цементную платформу у окна и стала заваливаться в сторону ночного неба.
В одно мгновение все присутствующие, казалось, застыли на месте.
Полицейский поднял руку в воздух – дубинка снова была наготове.
Вэй Цзюн выглядел испуганным, его тело подалось вперед, ноги напряглись, и он вытянул правую руку, будто пытался схватить Сяохуэй.
Девушка приподняла голову, ее длинные волосы в беспорядке развевались на фоне неба. Руки тщетно шарили перед собой, будто пытаясь ухватиться за что-нибудь, а позади нее было более двух десятков метров свободного падения.
Время возобновило свой бег.
Юэ Сяохуэй успела лишь вскрикнуть – и провалилась в бездну.
В голове у бывшего полицейского стало пусто; казалось, что вся его кровь прилила к ногам. Он отбросил дубинку и ринулся к окну.
Длинные волосы девушки исчезли из поля зрения, лишь мелькнула рука.
