Начальник разведки коротко кивнул и быстро вышел из комнаты. Равистер шумно выдохнул, опустился в кресло, уставился на столешницу. Он по-прежнему не знал, что сказать Мантису, а сроки нещадно поджимали. Два-три дня – и Стратуса хватятся: у принца находилась императорская печать и полномочия, оставленные ему Хордроном. Случись какое неотложное государственное дело, требующее вмешательства наследника – и придётся разгребать эту кучу дерьма не только с Мантисом, а со всем двором. Нет, ставить в известность младшего принца надо прямо сейчас.
«В конце концов, вдруг сопляк сам подскажет что-то дельное», – подумал он, поднимаясь и выходя в коридор.
***
– Приветствую тебя, Аурдана.
– Приветствую, Гарлейн. Что-то случилось?
– Случилось. Император Хордрон Ликантор Вестаний мёртв.
Пауза повисла на золотых нитях Контакта, зазвенела между колонн. Гарлейн оглянулся. Непривычно было выходить на связь с Колыбелью одному. Обычно сестра всегда стояла на самой границе Священного Круга, поддерживая на расстоянии. Но не сегодня. Звук голоса нэйстара всё ещё гулял по совершенно пустому храму.
– Рурфий, агент разведки, специалист по ядам, – тихо продолжил Гарлейн, когда эхо стихло. – Он участвовал в операции по устранению императора. Мы натолкнулись на него близ замка. Обычно мы не Читаем случайных прохожих, но он с разбегу налетел на Галиару, и сразу возник Контакт. Сейчас он здесь, в храме, сестра держит его под колпаком, поэтому мне нужны срочные указания, что делать дальше. Мы ничего не стали изымать, только нашу встречу, однако сведения, что хранятся в его голове… Аурдана, нам кажется, грядёт переворот. Приказ Рурфий получил непосредственно от развед-командора Лордрака Виатора, но кто пособники заговора, мы не знаем. Пока не знаем. Нужен опытный тэйнар, чтобы сделать надёжное Внушение и…
– Нет. – Голос настоятельницы прозвучал тихо, но твёрдо.
Гарлейн вздохнул, чуть сильнее сжал кулаки.
– Я думаю, иметь своего человека в рядах имперской разведки – это отличный шанс для Ордена, – настойчиво проговорил он пустоте. – Нет, не для того, чтобы вмешиваться в ход мирских дел. Но чтобы всегда быть в курсе политических нюансов. Наставник Меррдаус считал это оправданным, и я разделяю его взгляд. Понимать, предвидеть, передавать потомкам бесценный опыт наблюдения – не это ли наша общая цель? Тем более, сам Высший в прямом смысле слова толкнул к нам нужного человека…
– Нет, – повторила Аурдана. – Меррдаус играл с огнём – и доигрался. Отпускайте агента, и больше никаких шуток с разведкой. Это опасные люди, у них глаза и уши повсюду. Вы знаете, что случится, раскройся наш Дар миру.
Нэйстар поклонился. Разумеется. С истории о массовых гонениях Одарённых начинали первый же день обучения в Колыбели. Слежка, жестокие избиения, пытки, публичные казни, сожжения заживо – наставники ярко живописали юным инициированным все ужасы Эпохи Мрака. Огромных усилий стоило Ордену стереть из людской памяти те далёкие дни и спрятать Одарённых в надёжных стенах храмов. Но даже сейчас в страшных сказках матери пугали малышню злыми колдунами, которые могут украсть разум и волю.
– Хорошо. Я всё понял. Агента отпускаем. Но что теперь будет с империей? А война с югом? Что ждёт всех нас?
Тишина отразилась от стен, поднялась к высокому потолку, украшенному древними узорами. Аурдана молчала. Да и что она могла сказать? Будущее впервые за столетия покрыл туман неизвестности.
– Что делать нам с Галиарой? – спросил Гарлейн, так и не дождавшись слов настоятельницы.
– Приезжайте в Колыбель, – последовал тихий ответ, и связь резко оборвалась.
– Я так и знал! – Мантис вновь и вновь бил кулаком в стену, сдирая кожу. – Стоило императору объявить этого подонка наследником, как он решил немедля забрать себе трон! А столько лет прикидывался безразличным и сдержанным, говорил о преданности империи, отцу… Недоносок! Мерзкий ублюдок!
Принц оторвался от стены, снова принялся мерить комнату шагами, точно подраненный зверь охотничью клетку. Капли крови с ободранных костяшек слетали на пол и тонули в высоком ворсе ковра. Импер-командор молча наблюдал за его метаниями, довольный произведённым эффектом. Отлично, пусть пацан побесится, чем громче и яростнее, тем лучше. Ругайся, накручивай себя, усиливай свою ненависть и злобу к брату.
Мантис резко остановился, сел на кровать, закрыл лицо руками.
– Как он мог? – послышался из-под ладоней жалобный всхлип. – Это же наш отец…
Равистер приблизился, положил тяжёлую руку ему на плечо:
– Власть портит людей. Помни об этом, когда трон станет твоим.
