– Рейн неплохой человек, Птицелов. Никто из охотников никогда не тронет тебя, – Селма принялась оправдывать друга, будто это имело хоть какое-то значение для Эрлоиса. – Они лишь боятся, что ты меня убьешь. Ты правда так страшен, как говорят?
Ловец рухнул локтями на стол и едва не упал, но девушка успела подхватить его.
– Мне нужно, чтобы ты сделал это, – она вложила в его ладонь давно забитую трубку. – Это все, что поможет притупить боль. Ни один лекарь не станет марать об тебя руки, так что будем надеяться, я не забыла, как матушка учила меня шить.
– Зачем ты это делаешь? – просипел Эрло, до сих пор не веря, что избежал виселицы.
Селма ловко подпалила табак и помогла поднести трубку к губам. Эрлоис тут же зашелся в кашле, следом – в стоне боли.
– Когда-то давно я жила в Ангерране. Я знаю, кто ты. Я помогу тебе, а ты поможешь мне.
Эрло, выдыхая горький дым, наконец разглядел девушку. Таких можно было встретить лишь на Севере. Высокая, тонкая и напряженная как тетива. Колючие скулы и карие глаза. За воротом мужской рубахи прятались бусы из голубого камня. Эрло был готов поспорить, что они дороже всего ее жилища. Эта горянка была птахой не его полета.
– Почему я должен верить тебе? – спросил он, хотя внутренним чутьем знал, что в безопасности.
– Я буду говорить, пока шью, а ты будешь молчать, – она положила на стол перед ним его же старый ремень. – Если не поверишь мне, расскажешь обо всем Галену. Он убьет меня, потом тебя. У Дагмера не останется ни одного шанса на спасение. Впрочем, нам будет все равно, если мы оба окажемся мертвы.
Селма вспорола ножом остатки рубахи, укрывавшие спину Эрло и охнула.
– А на тебе все заживает, как на молодом медведе? Так, Толдманн?
Эрлоис ничего не ответил, отложил трубку, сжал зубами ремень и кивнул головой. Тиронский табак уже уносил его прочь. Он так ослаб, что легко поддался этой отраве.
– Я желаю смерти Галену Бранду, – прошептала девушка ему в ухо, чтобы точно быть услышанной им, но никем другим.
Эрло впервые посмотрел ей прямо в глаза, и встретил взгляд дикой кошки. Она ни на миг не сомневалась в сказанных ему словах.
– Эти рисунки на твоих плечах безнадежно испорчены, но ты не сгниешь заживо, – тут же сказала она нарочито громко, и принялась промывать его раны.
Дурман опутывал Эрло, но он слышал шепот горянки, крепче впиваясь в ремень, боясь нарушить криком ее историю.
– Моя сестра убила Аарона, – она вытянула зубами пробку из склянки, и выдохнула, словно ей не хватало воздуха говорить об этом. – Руками его младшего сына. Только потому, что Гален так захотел.
Дагна была Блуждающей-во-снах. Селма рассказала, как им пришлось сбежать из маленького села в горах, как в лесу им повстречался Гален, как Дагна решила остаться среди отступников, когда тот заманил ее свободой. Он не мог упустить такую находку – магия, которой владела Дагна, почти исчезла из мира.
– Она не знала, что такое проклятая магия крови, пока Гален не соблазнил ее силой и властью. Она была глупая и легковерная, но кроме нее у меня никого не оставалось. Теперь и ее нет.
Селма кинула на пол пропитанные кровью повязки, закрыла лицо ладонями, но через миг взялась за иглу.
– Гален бросил ее в тот проклятый ритуал, как котенка в воду. Если посмотреть на престол Дагмера, там будет младший из Брандов. Он выжил. Он оказался сильнее без чернокнижничества и уничтожил след скверны. А его старший брат использовал мою Дагну, и изгнал прочь даже память о ней.
Пальцы Эрло цеплялись за край стола, пот заливал лицо от напряжения, но он не смел мешать Селме своими страданиями. Он стремился обратиться в слух, цепляясь за слова девушки, чтобы оставался в сознании. Мир вокруг был ослепительно красным.
– Я хорошо знаю Галена. Он захочет использовать и тебя. Ты будешь для него ценным трофеем. Он будет всячески выставлять тебя напоказ. Быть может, ты узнаешь что-то скрытое от моих ушей. Он жаждет отобрать у брата трон. Что может быть страшнее для Севера?
Селма внезапно выругалась, схватилась за склянку с эликсиром, получше разглядев рану на затылке Эрло.
– Воистину тебя хранит Создатель или старые боги! Тебя спасла твоя молодость.
– Я не верю богам, – прошипел он, выронив кляп.
– Но ты наделен их благословением. А мне нужен кто-то очень удачливый, вроде тебя.
Хижина Селмы упиралась в бурлящий ручей, по ту сторону от него в землю были вколочены распорки для выделки шкур, за ними чернел лес. Не живи она на отшибе, Эрло бы не рискнул усесться с ней на лавку у порога. Она нашла для него ношеную рубаху и старую охотничью одежду, всю из грубой кожи. В голове звенело, ноги едва слушались, оттого он не мог обходиться без помощи. Селма пообещала, что через несколько дней он будет как новый, и вручила ему миску с похлебкой из крольчатины.
– Когда все закончится, сбегу подальше от этого проклятого места, – тихо рассуждала она, вгрызаясь в корку зачерствевшего хлеба. – Ты бы вернулся в Ангерран? Что скажешь, а? Или вы с Морганом, если он останется жив, подарите мне поместье в Дагмере за спасенные шкуры?