Ивэн замолчал. Корона все блестела в его руках, а Морган глядел на него невозмутимо, облаченный в ледяное спокойствие. С губ юноши сорвалось рычание, а затем слова.
– Что сказал бы про меня отец? Что я за король, раз не вырос здесь, не знаю своих поданных, не ведаю их страхов и желаний. Разве я достоин их? Я хуже безродного бродяги! Мне все твердят, что я – кровь и плоть отца. Но я и сын безумной королевы. Что если рассудком я столь же некрепок, как и она? Возьми этот венец, и покончим с этим навсегда!
Старший из Брандов потянулся к венцу, но не для того, чтобы принять его. Он уложил руку поверх пальцев Ивэна и крепко сжал их. Юноше стало больно, но он больше не издал и звука.
– Пусть я останусь единственным, кто услышит это, – тихо проговорил Морган, всматриваясь в лицо племянника. Тот отступил назад, едва почувствовав, что хватка ослабла.
Вернув корону на стол, Ивэн задумчиво уставился в окно, где сквозь ромбики стекол все еще виднелся Дагмер с серыми крышами, напоминающими чешую уснувшего дракона. Он мог кричать, умолять, заламывать руки и даже плакать, изо всех сил стараясь быть недостойным имени своих предков, а этот город все также будет там – ничего не изменится. И Морган все так же будет стоять в его покоях с кроваво-алым плащом в руках, твердый и незыблемый в своем решении.
По правде говоря, у него не было выбора.
– Что ж, дядя, – произнес юноша громче, чем того желал, – Мне не остается иного, кроме как со смирением принять ношу, уготованную мне.
Он сам потянулся к отцовскому плащу, сам накинул его на плечи и принялся прилаживать к дублету.
– Запомни, дядя, что я никогда не просил этой милости. Мне все не удается решить… Имя Бранд – это великая честь или незавидная участь?
Переулки Дагмера
Мириам рассказывала ему о том, как король Аарон получил свою корону. В песнях, разносимых музыкантами по тавернам и городским площадям, первый правитель магов был коронован после заключения мира, прямо на поле Ангерранской битвы. Но это была ложь. Красивая, сдобренная подвигами, доблестью и милосердием. Тринадцатилетний Аарон Бранд в те дни находился далеко от самой кровавой битвы, которую только помнят живые – в фамильном замке в Эстелросе. Независимость была дарована Дагмеру лишь спустя несколько лун. Великий Кейрон Бранд, которому полагалось занять трон, не застал этого дня – он и его леди Эдина были убиты. Аарон еще не успел оплакать отца и мать, как на его голову опустилась корона, отвергнутая братом.
Мириам говорила, что Дагмер в ту пору ничем не напоминал тот город, что теперь достался Ивэну. Аарон был коронован у замковых стен, которым только предстояло подняться в полную мощь. Надев серебряный венец, он стал королем магов, грязи, дорожных шатров и строительных камней. Дагмер напоминал лагерь бродяг, и Ивэн не мог вообразить, как за годы правления отец превратил его в процветающий город-крепость. Вопросы роились в его голове, но были в радость – так он мог исцелиться от паники, что то и дело опутывала его. Боевой конь из Тирона, тот самый, громадный и черный, как самая темная ночь, не должен был учуять смятения всадника.
Ивэн прихватил крепче поводья и обернулся назад. По одну сторону от него по дороге, прозванной Волчьей тропой, ехал Морган. Белая дагмерская роза упала ему на колени. Он проворно перехватил ее, поднес к лицу, вдохнул аромат и улыбнулся девушке, бросившей цветок из толпы. По другую – пегим неприметным рысаком правил Стейн то и дело вскидывающий руку в приветственном жесте. Они втроем, спустившись с дворцовой мостовой прервали вереницу магов, идущих к Храмовому холму. Теперь их путь был усыпан белыми лепестками. Они взметались в воздух, падали на мощеную улицу и уносились прочь, влекомые холодным ветром. Толпа расступалась перед ними. Повсюду были слышны радостные возгласы, а Ивэн все думал, что его обман вот-вот раскроется. Все поймут, что он не истинный Бранд и не наследник Дагмера. Он был готов придержать коня, и пропустить Моргана вперед. Но горожане ликовали.
– Бранд! Да здравствует Бранд! – крикнул мужчина в толпе, и Ивэн высмотрел его светящееся лицо.
– Они славят вас, Ваше Высочество, – тихо проговорил Морган, на мгновение нагнавший его. – Любезно будет ответить улыбкой.
Лепестки роз снова взметнулись высоко над их головами, а Ивэн в недоумении посмотрел на старшего из Брандов. Потом, словно опомнившись, повел и без того безупречно прямыми плечами и растянул пересохшие губы в улыбке.
– Никто не рождается королем, – послышался ободряющий голос Стейна из-за другого плеча.
– Расступитесь! Дорогу наследнику Дагмера! – прогремел чей-то возглас впереди.
– Вперед! – приказал Ивэн все еще безымянному боевому коню, когда Храмовый холм оказался совсем близко. Тот по одной его команде ринулся вперед быстрее, чем прежде.
