– Должно быть, он оскорбился тем, что я не позвал его на пир, – хмыкнул Морган.
Лорд Ханрик взирал на умирающую змею белый, словно снег, что не скрылось от глаз Ивэна, как и вымученная ухмылка дяди.
«Они боятся. Пусть и открыто не признают этого», – нехотя признал он.
– Донельзя трусливое подношение, – Ивэн заставил себя произнести это вслух с напускной бодростью, неуклюже загромыхавшей в его голосе. – Эрлоис, я благодарен за вашу бдительность.
Над ловцом навис Стейн и протянул ему раскрытую ладонь – все гости, попадая на пир, должны были вручать свое оружие страже во имя общего спокойствия в месте, где собрались Север и Юг. Так должны были сделать все, но сколько гостей также, как и Эрло оставили при себе ножи?
– Брось. Оставь его, Стейн, – попросил Морган, положив руку на его плечо.
– В самом деле, оставьте, милорд, – проговорил принц мертвого города церемонно, поднимаясь с колен. – И кинжал, что спрятан у вас самого в голенище сапога, не беспокойте. Не кажется ли вам нелепым отбирать у меня оружие там, где каждый маг может рискнуть расправиться со мной движением руки? Если вдруг мне положена награда за бдительность, то прикажите выписать с кухни солонины для моих ловцов. Они оберегают наш покой, пока я здесь набиваю брюхо и потрошу ядовитых змей.
От иного подобные слова были бы оскорбительны, но Эрло легко очаровывал людей.
– Наглец, – с губ бледного Ханрика сорвался заразительный смех.
– Как ты приметил кинжал? – возмутился Стейн.
– Я не примечал, – пожал плечами Эрло. – Ты сам признался, что он всегда с тобой.
– Распоряжусь дать вам и вина, – пообещал Морган.
Ловец спрятал нож обратно за кушак. Это, несомненно, была работа Стейна – с яшмовой кроваво-красной рукоятью и страшными зазубринами у основания лезвия, нож настоящего душегуба. Увидев его, Ивэн призвал себя не обманываться. Много веков в жилах Толдманнов и Брандов текла одна кровь, но теперь, сквозь завесу времени, было трудно разобрать узы, связавшие их. Сложно было сказать, кто выглядел опаснее – сам Эрлоис или же его оружие.
Только услышав смех, Ивэн вновь позволил себе расслабиться. Он потянулся в шее, желая ослабить платок, плотно сковавший ее, но, одумавшись, быстро одернул руку. Вокруг нестерпимо пахло подпаленным змеиным мясом, дарами смерти, высланными его братом Галеном. И этот запах душил его. Он думал оставить гостей с Морганом, но Эрлоис вдруг последовал за ним к краю галереи, захватив со стола кубок с вином.
– Так кто победил? – неожиданно для самого себя Ивэн заговорил с ним, разглядывая кружащих в нижнем чертоге гостей. Ему захотелось говорить с Толдманном как со старым другом, и ему не пришел в голову ответ на вопрос почему.
– Простите? – ловец прищурил и без того хитрые глаза, и облокотился спиной на одну из колонн.
– Стейн Локхарт дерется со всеми, для кого пускает в ход кузнечный молот. Мне нестерпимо интересно узнать, чем закончился ваш бой.
– О, вы заметили мой нож! Разумеется, Локхарт надрал мне задн… – рассмеялся Эрло, но вовремя опомнился. – Он победил. Но, позволю заметить, что тогда я был очень молод. С тех пор прошло довольно много времени, и немало отступников могли бы подтвердить мое мастерство. Но они, разумеется, не могут.
«Оттого что мертвы», – усмехнулся мысленно Ивэн.
– Вам хватает духу биться, в то время как их магия безгранична.
– Лорд Меинард, тот старик, что опекал меня, говорит, что я слишком глуп, чтобы испытывать страх. А я скажу, что их кровь льется также проворно, как и наша, если вспороть в нужном месте, и плевать, что она черная, – он вскинул голову и, проведя ладонью поперек собственного горла, очень выразительно указал, где сподручнее резать. – Я не маг. Здесь, в Дагмере, чтобы заполучить хоть каплю уважения, мне следует быть в десять раз быстрее и сильнее, чем любой из них. Недостаточно быть просто человеком знатного рода, и ваш отец разделял мои мысли. Да осветится его путь там, в другом мире!
Эрло поднес кубок к губам и сделал короткий глоток.
– Хотите знать, отчего я все же живу здесь? Во всем мире не найдется другого места, где можно увидеть женщин такой немыслимо влекущей красоты.
Ивэну представилось, что ловец отправился за ним лишь для того, чтобы высмотреть сверху самую прекрасную их них.
– Чудо как хороша, не находите? Самый удивительный цветок в этом саду. Вдобавок, достаточно ума, чтобы не кичиться этим.
Юноша попытался уловить, о ком говорит Эрлоис, но из десятков прекраснейших женщин он разглядел только одну, за которой неотступно следовал капитан Райс.
– Несомненно, – кивнул головой Ивэн, жадно желая, чтобы она взглянула на него.
Но капитан все шептал ей что-то на ухо у стены, чуть поодаль от остальных гостей.
– Вы выдаете себя, Ваше Величество, – заговорщицки шепнул ловец. – Я говорил вовсе не о Мириам из Меццы. Надеюсь, вы приметили, что ее сердце безнадежно украдено, но далеко не тем, кто сейчас держит ее под руку. Упрямство капитана воистину граничит с безумием.
