— Непременно пожалуюсь, — сердито сказала та, но Дина продолжала улыбаться, и Бетани пришлось первой опустить глаза.
— Пошли, я покажу вам кое-что еще. Решив про себя, что девочка совершенно неисправима, Бетани последовала за ней.
— Вы знаете, мне нравилась Дженифер, — говорила Дина на ходу. — Она всегда обращалась со мной как с равной. Бетани недоверчиво посмотрела на нее.
— Так ты ее знала?
Дина нервно крутила в руках шарф из голубого шелка.
— Да, конечно. Она все время крутилась около дома.
— Почему это?
Дина ехидно усмехнулась.
— А вы не знаете? Ну и я не скажу. Бетани пошла быстрее, свежий воздух придал ей бодрости. Дина шагала рядом.
— Она давала мне деньги, чтобы я молчала. Но я все равно бы ее не выдала. Мне нравится знать чужие секреты; это дает какую-то власть над людьми, они считают меня ребенком и говорят то, что не сказали бы при ком-нибудь другом. А я всегда слушаю и запоминаю.
— Ты не должна подслушивать, — пыталась наставлять ее Бетани, взволнованная гораздо больше, чем ей хотелось бы в том признаться самой себе.
— Вы какая-то нудная сегодня, — упрекнула ее Дина.
Они вышли на край поляны, через которую протекал небольшой ручей.
— Правда, красиво? — спросила Дина. Бетани огляделась вокруг. Она никогда не была в этой части леса. Поляна была покрыта сплошным ковром подснежников и пролесков. Берега ручья соединялись горбатым мостиком. Неба над головой не было видно — его закрывала молодая зелень на ветвях деревьев. В неподвижном воздухе было очень тихо.
— Удивительное место, — сказала Бетани. — Так не похоже на остальной лес.
— В самом деле, удивительное, — согласилась Дина. Она перегнулась через перила мостика и театрально махала шарфом. — Здесь умерла Дженифер.
Тишина вдруг стала угнетать Бетани. — По-моему, нам пора домой, — поспешно сказала она.
— Она ждала его на мосту — вот так, — продолжала Дина. Ее глаза широко раскрылись и застыли. Бетани поняла, что уйти не удастся, пока Дина не закончит рассказывать эту историю. — Потом она услышала чьи-то шаги и повернулась с улыбкой, чтобы встретить своего любимого. Но улыбка ее превратилась в маску ужаса, когда убийца напал на нее, вонзая нож прямо в грудь, снова и снова, пока не превратил ее в клочья плоти и окровавленные лохмотья ткани. — Она понизила голос. — Нож так и не нашли.
В тишине громко звучал взволнованный голос Дины. Бетани слушала как зачарованная.
— Кровавый след тянулся от мостика до берега ручья; она побежала туда, спасаясь от убийцы, — добавила Дина уже обычным голосом. — Рассказывали, что в ручье в тот день текла красная вода.
Не говоря ни слова, Бетани повернулась и пошла. Она не могла больше видеть это красивое и, вместе с тем, ужасное место.
Теперь она понимала, что угнетает людей, живущих с ней под одной крышей, — они знали, что один из них — убийца.
Переодеваясь к ужину, Бетани решила, что чем быстрее Дина уедет отсюда, тем лучше для нее. В ее возрасте и при ее впечатлительности, нельзя оставаться в доме, где происходят такие ужасные вещи, где алкоголизм, супружеская измена и убийство считаются обычным делом.
Оставалось решить, к кому ей обратиться с подобным советом. Более всего для этой роли подходил Адам, но она не могла этого сделать по вполне очевидным, как казалось ей, причинам. Грейс, видимо, недостаточно заинтересована ее выслушать; она вполне довольна тем, что ответственность за девочку переложена на чужие плечи.
Только за ужином Бетани наконец решилась при первой же возможности переговорить с Эсме Трегаррик. Ей с трудом удавалось вести себя как обычно с Адамом. Бетани была благодарна ему за то, что он обращается к ней не слишком часто, хотя несколько раз ловила на себе его пристальный взгляд. Она думала о том, что же могут означать эти взгляды, и собственный ответ приносил ей одновременно и душевную боль и радость.
В конце ужина Бетани встала и тихо спросила проходившую рядом Эсме:
— Миссис Трегаррик, могу ли я поговорить с вами наедине, когда уложу Дину?
— Конечно, дорогая, я буду ждать в гостиной. Только не слишком поздно, ладно? Я что-то устала.
Кроме Бетани, Дины и Эсме в зале оставались только Тео, бесцельно бродивший около камина.
— Пойду, прогуляюсь перед сном, — объявил он. Ему никто не ответил. Бетани увела Дину.
— Ну и что же вы хотели мне сказать, миссис Райдер? — спросила Эсме Трегаррик. Она впустила Бетани в гостиную и усадила ее в кресло напротив себя.
Из головы у Бетани вдруг вылетело все, о чем она хотела говорить с хозяйкой. Той пришлось спросить опять, и только тогда Бетани выпалила:
— Я считаю, что Дина должна немедленно вернуться в школу. Брови Эсме Трегаррик удивленно поднялись:
— В самом деле? Вы все-таки решили, что Трегаррик Манор вам не по нраву. Хотите уехать?
— Нет, тут другое, миссис Трегаррик, — она запнулась, затем, торопясь, продолжала:
— Вы знаете, что остальные женщины, нанятые вами для Дины, уходили? Уходили, потому что Дина говорила им, кто именно убил Дженифер Хенекин?
Долю секунды Эсме была поражена, затем она улыбнулась.
— Ну и кто же?
— Мне она не сказала.
Эсме откинулась на своем стуле.
