— И почему же ни одна из этих женщин не пошла в полицию?
— Дина сказала, что они ей не поверили; из-за этого она и не хочет открыть мне тайну.
— Значит, они оказались умнее вас, — незлобливо заметила Эсме, и, приметив обиду на лице Бетани, добавила:
— У Дины сейчас очень трудный возраст; кроме того — у нее развито воображение и актерские способности, в чем вы, несомненно, уже убедились. В этом нет ничего необычного.
Бетани наклонилась вперед.
— Но она так описывает убийство, миссис Трегаррик. Я уверена, что она была в лесу той ночью и все видела. — Эсме грустно слушала ее.
— Когда убили это бедное дитя, все газеты были полны деталями. Дина уже не ребенок и очень сообразительна. Тот факт, что убитая была беременна, и особенная жестокость преступления подействовали на ее воображение. Вот и все. Я лично считаю, что она была убита каким-нибудь бродягой, который случайно оказался там, где она поджидала своего любовника.
— Почему она ждала его так близко от Трегаррик Манора? — спросила Бетани.
— Этот лес всегда считался лучшим местом для любовных свиданий.
— Все равно, миссис Трегаррик, я считаю, что Дину нужно отправить в школу. Слишком многое здесь на нее дурно влияет, ей необходимо общество ее ровесниц и школьная дисциплина.
Эсме горько усмехнулась:
— Я полагаю, что, говоря о дурном влиянии, вы имеете в виду ее мать. — Бетани смутилась и опустила глаза, а Эсме быстро добавила:
— В этом я склонна с вами согласиться, но все равно боюсь, что Дина не сможет вернуться в школу до лета. Дина, как бы хорошо она сейчас не выглядела, весьма предрасположена к вирусной инфекции. Доктор Сандерсон настоял, чтобы она оставалась здесь до полного выздоровления, — у нас мягкий климат, а свежий воздух очень ей полезен. — Она немного помолчала, затем добавила:
— Я сомневаюсь, что встречу его сочувствие, если заявлю, что мы отправляем Дину в школу, несмотря на то что она еще не совсем здорова, и при этом буду ссылаться на ваши доводы.
Эсме поднялась, давая понять, что разговор окончен, и Бетани последовала ее примеру.
— Не забывайте, миссис Райдер, — сказала Эсме, когда они вышли в холл, — Дина живет здесь с того времени, как ей исполнилось шесть лет, и вряд ли лишние пару недель смогут ей навредить.
Дверь в комнату Бетани была приоткрыта, оттуда пробивалась полоска света. Бетани нерешительно заглянула внутрь, и ее робость сменилась негодованием — Дина рылась в ящике ее комода.
Она настежь открыла дверь, спугнув Дину; та резко обернулась и, увидев Бетани, с улыбкой сказала:
— Боже, как вы меня напугали.
— Меньше, чем ты того заслуживаешь, — ответила Бетани, оглядывая комнату. — Ну что, ты закончила?
— Не сердитесь на меня, миссис Райдер, я просто зашла кое о чем спросить, вас не было, я присела подождать — но вас не было так долго…
— И ты решила немножечко осмотреться. Ну и как, раскрыла мои страшные секреты? Дина выглядела пристыженной.
— Я посмотрела вокруг и решила, что это очень странно — у вас нигде не видно фотографии вашего мужа. Ну, я и решила ее отыскать.
Бетани, плотно сжав губы, прошла к кровати и вытащила из-под нее чемодан. Она встала на колени, открыла его и, покопавшись внутри, передала Дине фотографию в рамке. Это была ее единственная фотография с Джонни, сделанная в день их свадьбы. Все еще сердясь, она сказала:
— Теперь ты точно знаешь, что я была замужем. Может, показать тебе брачное свидетельство?
Дина быстро посмотрела на фотографию и вернула ее обратно.
— Извините, — сказала она и посмотрела на Бетани. — Мне ужасно неловко вас просить, миссис Райдер, особенно после того, что я сделала. Но не могли бы вы мне помочь?
Бетани положила фотографию на место и задвинула чемодан.
— В чем дело?
— Помните, на мне сегодня был шарф?
— Да… — вспоминая, ответила Бетани.
— Ну так вот, я думаю, что забыла его на поляне.
— О Дина, нельзя быть такой невнимательной! — Бетани начинала терять терпение. Весь день был какой-то дерганый, а неудачный разговор с Эсме Трегаррик ничуть его не украсил.
— Я понимаю, но так получилось… Как вы думаете… вы не могли бы его принести?
— Сейчас? Но это глупо, Дина. На дворе ночь, погода хорошая, он прекрасно может полежать там до утра.
Дина взяла ее за руку.
— Ну пожалуйста, миссис Райдер. Вы понимаете, он не мой. Я взяла его без спросу из маминой комнаты, и если она это заметит, то будет вне себя. Она не терпит, когда я беру ее вещи. Пожалуйста, принесите его мне. Я обещаю, что никогда ничего не буду брать без спроса.
Бетани задумалась.
— Там, наверное, совсем темно. Я его просто не увижу.
Хитро улыбаясь, Дина вытащила из кармана халата маленький фонарик. Увидев, что Бетани опять нахмурилась, она сказала:
