– Я подозреваю, что это она приносила Грейс спиртное. Но я никогда не был в этом уверен, да и найти кого-нибудь другого, кто согласится присматривать за Грейс, очень трудно. Сами понимаете – это неприятная и неблагодарная работа.
– Вскоре, после того как я оставила Салли на кухне, в доме кто-то кричал, – сказала Бетани. Адам отвел взгляд. – Странно, что никто, кроме меня, не вышел посмотреть, что случилось.
– Это наверное, Грейс, – сказал он после недолгого молчания. – Она здорово напилась вчера ночью. Я слышал, как она бродит по комнате, натыкается на мебель и все роняет. Когда я к ней вошел, она подняла крик; с ней случилась истерика. Домашние привыкли к таким сценам.
Бетани смотрела на него, пытаясь заметить какие-нибудь признаки неискренности.
– Я вот о чем хотел вас попросить, – продолжал он, – миссис Пенарвен и так достанется, пока мы не найдем замену Салли, так что я подумал… мне очень не хочется вас об этом просить… не могли бы вы что-нибудь сделать с Грейс? Она в ужасном состоянии сегодня утром.
Бетани разгладила салфетку дрожащими пальцами.
– Я сделаю все, что смогу, – ответила она.
– Она, наверное, еще спит, но вы можете к ней подняться. Вам придется поменять постельное белье и одежду на ней. Я надеюсь, что вы не рассердитесь на меня.
Они направились к лестнице, но он вдруг остановился и нахмурился:
– Не нужно. Никуда не ходите. Мне не стоило вас просить.
Она улыбнулась ему.
– Все в порядке, я не сержусь; на самом деле.
Наверху он опять остановился:
– Я очень вам благодарен, больше, чем вы можете себе представить.
Он задержался, глядя на Бетани, затем пошел по галерее прочь.
Бетани зачарованно проводила его взглядом, радостно улыбнулась и, чувствуя себя легко и празднично, пошла к Грейс.
Когда Бетани, поменяв белье, помогла ей сесть в постель, Грейс открыла глаза.
– Где Салли?
– Она ушла, миссис Трегаррик.
Ее глаза вдруг широко открылись и потемнели от ужаса.
– Ушла, – прошептала она. – С кем?
– Одна, насколько я знаю.
– Боже мой! – Ее голос перешел в крик. – Она мертва! Она мертва!
Бетани уложила всхлипывающую Грейс обратно на подушки.
– Почему вы думаете, что она мертва? Грейс не отвечала. Бетани убирала комнату, из которой уже почти выветрился запах рвоты и пролитого виски; повернувшись к кровати она увидела, что по щекам Грейс текут слезы.
– Адаму нужно было жениться на ком-нибудь вроде вас, – неожиданно сказала она. – А от меня какая ему польза? Я даже Дине не могу быть хорошей матерью, а вас Дина любит. Для всех будет лучше, если я умру.
– Не нужно, миссис Трегаррик… – запротестовала Бетани, но Грейс уткнулась лицом в подушку, и ей оставалось только молча негодовать на Адама, чья бессердечность довела его жену до такого состояния.
Дождь продолжал идти с перерывами еще три дня, к концу которых Грейс стала выказывать явные признаки раздражения. Она держалась трезвой; по наблюдению Бетани – только благодаря удачному налету Адама на запас виски. Ее резкость, казалось, влияет и на других; Дина была непоседлива и капризна сверх обычного.
– Когда ты поедешь обратно в Лондон, Тео, я, пожалуй, поеду с тобой, – сказала как-то раз Грейс, оторвавшись наконец от залитого дождем окна.
Какого бы мнения ни была Бетани о Тео, она была рада, что его присутствие успокаивает Грейс; кроме того он с бесконечным терпением играл в карты с Диной и учил ее новым играм. Чаще всего к ним присоединялись Бетани и Эсме, и время пролетало незаметно, пока Тео забавлял их своими рассказами.
– Если ты уедешь в Лондон, то кто будет укладывать тебя в постель, когда ты сама будешь не в состоянии передвигаться? – без улыбки спросила Эсме.
– Тео, конечно. Кто же еще? – улыбнулась Грейс.
Тео заливисто рассмеялся, тем самым непринужденно прекратив дальнейшую перебранку между женщинами. Бетани почувствовала к нему симпатию.
– Мой муж совсем с ума спятил, – сказала Грейс несколькими минутами позже. – Действительно, нужно быть сумасшедшим, чтобы целый день шляться под таким дождем. Разве что он избегает наше общество.
– Он всего лишь старается, чтобы хватало денег на ту беззаботную жизнь, которая тебе так нравится, – сказала Эсме. – Ты была не против того, чтобы тратить доход с поместья, пока жила в Лондоне. Тогда делами занимался отец Адама. Кто-то должен заниматься этим сегодня. Фермы, знаешь ли, сами собой управляться не будут. Может, тебе это не приходило в голову, но содержать дом вроде нашего стоит немалых денег, а земли, дающие доход, довольно обширны. Вот почему твой сумасшедший муж работает сейчас где-то там, снаружи, а не отсиживается в тепле и уюте. Бетани без лишних напоминаний знала, что Адам часто отлучается из дома и понимала, что ей это не безразлично – она хотела бы видеть его чаще. С тех пор, как он попросил ее помочь Грейс, они едва обменялись парой слов, и Бетани должна была признаться, что многое отдала бы за то, чтобы опять услышать в его голосе ту теплоту, что она тогда почувствовала.
На третий день дождь прекратился, оставив на деревьях тяжелые капли, которые стекали на и без того уже сырую землю.
