– Ваша воля, Повелитель, – с достоинством ответствовал провинившийся ученик и одним ударом тяжелого ножа укоротил многострадальный хвост на предписанные полпальца, даже не поморщившись. Повелитель спокойно кивнул, давая понять, что покаяние принято и ученик свободен.
Зажав пальцами кровоточащий хвост, Харган поклонился и направился к себе, продолжая размышлять, что же все-таки будет делать Повелитель, когда хвост любимого ученика будет обрублен по самую задницу? И что же, интересно, отрубают себе те, у кого вообще нет хвоста?
По возвращении Шеллара и его придворного мага все высокие гости дружно рванули в спальню, и Кантор обрадовался, что его наконец оставили в покое. Но когда и поиски, и бурное обсуждение их результатов завершились, почтенные мэтры дружно покинули гостиную, каждый через свой телепорт, даже не оглянувшись на мистралийца. Кантор решил, что его не просто оставили в покое, о нем напрочь забыли! Теперь оставалось либо добираться до Ортана своим ходом, либо ждать, пока мэтр Истран вспомнит, что надо вернуть королю королеву, а лишнего в их покоях господина отправить домой. Эти государственные деятели со своими судьбами мира! Никогда не помнят о таких мелочах, как гость из солнечной Мистралии, которому теперь придется болтаться в королевской гостиной неизвестное количество времени в обществе Шеллара III. А уж его величество найдет, какими сногсшибательными вопросами занять гостя, чтобы, не приведи небо, не заскучал…
– Что оглядываешься? – устало улыбнулся король. – Думаешь, мэтр о тебе забыл?
– А на самом деле? – уточнил Кантор.
– Он ничего не забывает, мне нужно с тобой поговорить.
– Опять?
– Мне показалось, или тебе настолько неприятно со мной общаться, что ты этого даже не скрываешь? Если да, то почему? По-моему, я ничем больше тебя не обидел после той памятной ссоры в гостях у Ольги. Если же ошибаюсь, напомни, что именно я сделал тебе плохого, и давай выясним все, чтобы между нами не оставалось невысказанных обид. Поскольку предстоящая беседа предполагает доверие и откровенность…
– Да ничего вы мне такого не сделали. – Кантор понял, что на сегодня он пропал безнадежно и прочно. – Просто вопросы ваши… неиссякаемые… меня утомляют. Вы обожаете их задавать, а я ненавижу на них отвечать, поэтому и стараюсь избегать хоть как-нибудь.
– Если тебя так угнетает только это, – с видимым облегчением улыбнулся его величество, – то можешь сегодня сам задавать мне вопросы. Я же, в свою очередь, постараюсь честно на них ответить и по возможности не задавать встречных. Кстати, об утомлении. Как ты себя чувствуешь? Может быть, устал от общества почтенных мэтров и хочешь отдохнуть? Тогда можно перенести разговор на завтра. Да, – спохватился Шеллар, – я подозреваю, что ни один из этих болванов, которыми набита летняя резиденция Александра, не догадался тебя покормить.
– У вас профессиональная интуиция, – развел руками Кантор, осознав, что действительно зверски проголодался.
– Тогда я прикажу подать обед, за которым мы и пообщаемся, если не возражаешь. Что ты будешь пить?
Мистралиец очень даже возражал, но не стал об этом заикаться, понимая бессмысленность подобных попыток. Если уж королю что-то надо, то никакие возражения не помогут. Согласится, пообещает, а потом все равно заведет отвлеченную беседу как бы ни о чем и аккуратно сведет на интересующий его вопрос.
– Вино, – ответил он. – Я сегодня уже пил его с Александром и не хочу мешать напитки. Кстати, а ее величество с нами не обедает?
– Она у Эльвиры. Я хотел поговорить наедине, – ответил король и, выглянув в коридор, отдал несколько кратких распоряжений касательно обеда.
– Вы что, поссорились все-таки? – с нахальной настойчивостью продолжал допытываться Кантор, когда дверь закрылась. Чтобы его величество знал, каково другим выслушивать бестактные вопросы…
– Нет, – совершенно спокойно ответил Шеллар. – Почему это мы должны были поссориться?
– Ну, это обычно бывает между супругами. Она вас ослушалась, вы ей на это указали, а она в ответ, зная ее характер…
