Несмотря на эти мысли, я всё же пошла к отцу. Он был зол, а потому долго ругал меня, пытался привести в чувства, говорил, что только так мы сможем не потерять богатство и известность нашей семьи. Я понимала, что он продаёт меня, но взамен получит ещё большую власть и деньги, которые первый год совместной жизни будет отправлять мой нежеланный муж.
Мне было интересно: когда отец успел стал таким циничным? Да, он и раньше не был слишком близок ко мне, но, по крайней мере, старался показывать любовь и всячески оберегать меня. Оттого было ещё больнее, ведь я любила отца, а он, выходит, видел во мне лишь шанс вырваться из семейного кризиса.
После ссоры, он сел за свой стол. Я не смела ничего сказать, лишь рассматривала пыльные полки, на которых располагались большое количество книг.
– Ладно, сходи в храм. Попроси Господа нашего удачи в брачной жизни и побольше детей.
– Да, отец, – тихо покорилась я, – может ли со мной пойти Сарасвати?
– Да. Как раз будет приглядывать за тобой. А то надумаешь чего.
Сарасвати ждала меня на улице. Выйдя на главную дорогу нашего квартала, мы медленно, пытаясь не мешать мимо проходящим людям, шли к направлению храма Шивы. Эти пейзажи – красные листья, красивые дома, торговцы, продававшие разную мелочь – не смогут уехать вслед за мной. На юге Индии всё по-другому: климат, люди, культура. И мне придётся учиться жить по правилам, о которых я никогда не слышала.
От мысли, что рядом не будет близкого мне человека, я разрыдалась. Сарасвати помогла мне отойти в сторону. Люди косо смотрели на меня то ли из жалости, то ли от непривычки видеть плачущую девушку на улице, ведь по нашим правилам это было проявлением неуважения.
– Госпожа, не надо так изводить себя…
– Как ты можешь это говорить?! Не тебя забирают из родного дома… Не тебя пытаются выдать замуж за…чертового асура.
– Вы правы, конечно. Но поймите, что уже всё решено. Вы не сможете пойти против воли вашего отца. Но может и господин Махараштра не такой уж и противный. Дайте ему шанс.
– Шанс? Мне никто не дал шанса, Сарасвати. Никто. Вся надежда на Великого Махадева. Только он знает, что я давно мертва…
Мы дошли до храма быстро, положили к алтарю подношения. Я стояла в ногах Шивы почти весь обед, молясь о том, чтобы отец передумал отдавать меня замуж, или чтобы Амар не смог приехать сегодня.
Сарасвати сказала, что пора идти. Я в последний раз взглянула в глубокие глаза Шивы, надеясь, что он сможет спасти меня. Но надежда всегда умирает последней.
По возвращению домой, нас уже ждали Амар и мой отец. Они пили чай на кухне, о чём то весело общались. На момент мне показалось, что Амар очень даже симпатичный, но эта неправильная мысль сразу же была выкинута из моей головы.
– А вот и наша красавица!, – отец встал, подошёл ко мне, – ну вся в мать!
Амар тоже встал. В знак приветствия он поклонился мне, хотел поцеловать руку, но я сразу же отпрянула от него, отчего вызвала у него удивление. Отец, дабы разрядить обстановку, решил принести из нашего подвала дорогое вино, которое могли купить лишь высшие касты Индии. Сарасвати тоже покинула кухню. Так мы с Амаром и остались наедине.
Поначалу мне было плохо, даже воздух пропитался его запахом. Мне хотелось убежать и вновь закрыться в своей комнате, но я понимала, что так покажу лишь свою слабость, а перед таким, как он, этого делать не стоит.
Мужчина разглядывал меня. Без намёка на пошлость. Просто смотрел, иногда улыбался, иногда усмехался. Мне было неловко, ведь ещё никогда мужчина меня
– Тебе неприятно находиться здесь?
Я не смотрела на него. Боялась, что встречусь с его голубыми глазами.
– Вы догадливый.
– Почему?
Внутри начала кипеть злоба. Конечно, ему не понять то чувство, когда твою жизнь, буквально, разрушает лишь одна новость о нежеланном замужестве!
– А разве вы не понимаете? Я не хочу за вас замуж, не хочу жить с вами под одной крышей и, тем более, рожать вам детей.
Амар кивнул, а затем посмотрел в окно. Солнце уже клонилось к закату.
– Если честно, – он положив голову на руку, – мне не хочется рушить вашу судьбу браком.
– Не…хочется?
– Конечно. Я понимаю, что ты очень юна. Скорее всего, у тебя уже есть любимый человек. Но и ты пойми меня – был бы у меня выбор, я бы не приехал сюда.
– Выбор? О чем вы?
Амар хотел ответить, но ему помешал вернувшийся отец. Пока они пили, я размышляла над его словами и каждый раз пыталась в них найти спасение. Я ощутила по отношению к нему точно такую же жалость, что и к себе. И истоки этой жалости были мне не ясны.
Карета приехала за нами ближе к полуночи. Все мои вещи были сложены, осталось только попрощаться с комнатой, домом и Сарасвати. Если по комнате я не сильно буду скучать, так как в ней летом было просто невозможно находиться, то по Сарасвати я точно буду тосковать. Она была мне той самой подругой, которая и поддержит, и правду скажет.
– Берегите себя, госпожа Нанда, – она обняла меня, – да хранит вас Махадева.
– И тебя, моя дорогая подруга. Пиши мне.
