— Тогда отвези меня сначала покушать, нянюшка.
— Тебе не кажется, что ты немного борзеешь, Красный?
— Я твой идейный лидер, мне по статусу положено, — Пашка расслабленно откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, вновь прокручивая в памяти недавний поцелуй и, гадая, каким будет следующий? В том, что он будет, Краснов не сомневался.
— Ты моя головная боль, — пробурчал в ответ Кирилл и тут же весело продолжил: — Кстати, я нашел её. Тридцатая! — победно объявил он, запуская магнитолу. — Может, еще передумаешь и исполнишь её двадцать третьего? Замутите с Анжелкой отпадный номер. Делов то.
— Она совсем сырая, — отрицательно качнул головой музыкант. — Но я подумаю.
Раздались знакомые аккорды, которые Краснов не так давно наигрывал на акустической гитаре, а следом зазвучала песня:
— Кать…Катюша…
— Кузнецова, будь хоть ты человеком. Дай поспать! — я отмахнулась от навязчивого шепота подруги и для надежности укрылась с головой одеялом.
— Удели мне минуточку и спи сколько хочешь, — с недовольством ответила Лизка. — Уже час дня, между прочим. Нормальные люди давно проснулись.
— Нормальные люди не работают ночами, — я откинула с лица одеяло, капитулируя. — Ну, что там у тебя стряслось? Потоп, пожар, опять тараканы за холодильником?
— Фу! Нет, конечно, — скривилась Лиза. — Дашь мне свое красное платье?
— И ты меня разбудила из-за такой ерунды?
— Ну, если честно… — соседка присела на край моей кровати. — Одолжишь мне золотой кулон? Пожа-алуйста, — Лизка состроила жалобную моську и тут же сбивчиво затараторила: — Просто, понимаешь там будет такой контингент…а у меня украшений приличных нет… буду дешево выглядеть…хочу его впечатлить.
— А куда ты вообще идешь? Я думала у тебя свидание с этим твоим Чудом-юдом, — я вспомнила вчерашний рассказ подруги, больше похожий на юмористическую байку, и широко улыбнулась. — Или ты его собралась впечатлять?
— Фу! — вновь скривилась Лиза. — Делать мне больше нечего. Зайцева пригласила нас на какую-то пати, а значит там будет Денис, а значит…
— …ты должна его сразить наповал, — закончила я за подругу. — Может, лучше всё-таки Чудо-юдо? Тебе и сражать его не надо, он уже.
— Ну, так что с кулоном? — отбросила мои конструктивные предложения Лизка. — Можно взять?
Я машинально посмотрела на резную шкатулку на моей тумбочке. Золотой кулон с крошечным бриллиантом был подарком родителей на моё шестнадцатилетние. Я очень дорожила им, и почти не носила — боялась потерять. Хотя мама постоянно твердила, что бриллианты не должны пылиться…
Через полчаса намарафетинная Лизавета — Чудо-юдо уж точно оценит — ускакала на свое
По возвращению я мечтала выпить литр сладкого чая и слопать булку, толсто намазанную сливочным маслом. И всё это под легкомысленный сериальчик — блаженство! Можно даже без сериальчика. И без масла. Ну, уж точно без Сереброва, развалившегося на Лизкиной кровати!
— Ты что здесь делаешь?! — выпалила я, от неожиданности уронив банные принадлежности на пол.
Как я не заорала — не знаю. Это напоминало какой-то сюрр. И я скорее готова была поверить, что в нашем шкафу открылась дверь в Нарнию, чем в то, что мажоришка находиться в моей комнате.
Но Серебров был реален и, к тому же, разговаривал:
— Представь себе, Сватова, сотка баксов способна открыть и не такие двери, — поделился он, так и не взглянув в мою сторону. Внимание царька полностью занимал гаджет в его ладони. — Ты где ходишь, кстати? Я уж заждался.
— Ты совсем ох***?! — я была на пределе. В отчаянье, в шоке, в панике…Мой взгляд беспорядочно метался по комнате, пока не наткнулся на мобильник, что по-прежнему лежал на моей кровати. — Выметайся немедленно! Иначе я полицию вызову!
— Ну, чего ты горячишься, солнце? Я, может, кино с тобой пришел посмотреть. Го-ря-чее. Впрочем, с тобой все горячо. Да, детка? — он поднял голову и окинул меня похотливым взглядом.
Я внутренне поежилась. Некстати вспомнилось — из вещей на мне один банный халат. И этот факт только усиливал мое ярое желание выставить мажоришку за дверь:
— Не собираюсь я ничего смотреть! Поднимай свою задницу и на выход! Еще минута, Серебров, и я звоню сто два!
— Уверен, копы тоже заценят мой фильмец, — совершенно не впечатлившись моими угрозами, хмыкнул царек.
— Серебров, уходи по-хорошему…
