Оказавшись на улице, во тьме, Габриель увидел свет в домике Диксонов. Карлотта все еще не спала. Он хотел отправиться на ферму к Амелии, но не желал рисковать, ведь Карлотта еще не ложилась. Итальянка, несомненно, очень мешала им. Он мог бы с ней справиться, но нельзя допустить, чтобы она причинила Амелии неприятности. С тяжелым сердцем он направился к себе домой, зная, что еще долго не сможет уснуть.
На следующий день очень рано Габриель отправился на ферму к Эвану. Солнце еще не взошло.
Когда после бессонной ночи Амелия вышла из своей хижины, Габриель шепотом позвал ее.
— Габриель, что вы здесь делаете так рано? — спросила она. В окне дома Эвана виднелись отблески пламени. Это Эван разжигал огонь в очаге.
— Почему вы не пришли вчера на маяк? — спросил Габриель.
— Из-за Карлотты. Она угрожала мне вчера, а я не захотела рисковать.
— Я так и решил.
— Простите, — извинилась Амелия. — Я очень хотела поговорить с вами.
— Надо что-то придумать, — ответил Габриель. — Предоставьте это мне. — Он долго думал, как устроить их встречу.
— Эван будет меня искать, — забеспокоилась Амелия.
Габриель взял ее руку в свою теплую ладонь и нежно сжал ее.
— Увидимся позже, — пообещал он.
Амелия улыбнулась, и даже в утренних сумерках было видно, как в ее карих глазах заблистали искорки радости.
После завтрака Амелия вместе с семьей Финнли направилась к бухте Вейрс-Коув встречать корабль. Требовалась любая пара рук, чтобы нести на ферму продукты и вещи, которые они заказали, и, конечно, Эван с нетерпением ждал прибытия шестерых поросят.
Пока команда корабля «Аргайлл» опускала якорь, провиант грузили на шлюпку, которая затем вошла в бухту и пришвартовалась у причала. Шлюпка сделала три ходки. Провиант выгрузили на причал, и затем Габриель складывал все в грузовую сетку, которую Эван поднимал наверх на скалу. Это была очень тяжелая работа, которая заняла много времени. Поросята все это время визжали в своих клетках, оставленных на причале.
— Кажется, они здоровы, — ликовал Эван.
— Кажется, они ужасны, — всерьез сокрушалась Амелия.
После полудня, когда на ферму уже перенесли довольно много продуктов, все очень устали. Семья Финнли взяла себе продуктов на несколько недель, а все остальное сложили в кладовую. Габриель попросил Карлотту все разобрать. Он дал ей список, где было указано, кто какие продукты и вещи заказал. Он надеялся, что работа займет у нее весь вечер и утомит ее. У Габриеля был план.
— Встретимся за курятником в девять часов, — прошептал он Амелии, протягивая ей мешок соли.
Девушка собиралась вернуться на ферму. Она молча кивнула, но казалась встревоженной.
— Доверьтесь мне, все будет хорошо, — пообещал Габриель.
Амелия снова кивнула и бросила взгляд на Карлотту, желая убедиться, что итальянка ничего не слышала. Когда Амелия оглянулась, Габриель тепло улыбался ей, и она почувствовала, что все действительно будет хорошо.
От послеобеденного сна Сару разбудили голоса, доносившиеся из кухни. Сара узнала сразу Эдну, но только через несколько минут она определила, что тихий и мягкий голос принадлежит Бетти Хаммонд. Сердце Сары чуть не остановилось от страха, когда она подумала, что от прихода Бетти ей надо ждать неприятности. Внимание Сары привлекли голоса с улицы. Она посмотрела в окно и увидела, что на дороге у дома играют дети. Двое мальчиков, примерно семи и восьми лет, и девочка лет пяти. Это были дети Бетти.
— Почему дети не в школе, Бетти? Я думала, по понедельникам они обычно занимаются после обеда. — Сара слышала, как Эдна спросила свою соседку.
— Сегодня весь день школа закрыта. Класс красят, миссис, — ответила Бетти, пока Эдна наливала ей чай.
Сара услышала на улице голос другой женщины и снова посмотрела в окно. С детьми разговаривала худенькая молодая женщина в темно-коричневом платье и большой шляпе, отделанной кремовой тесьмой. Она стояла спиной к дому.
— Добрый день, дети, — сухо поздоровалась женщина.
— Добрый день, мисс Стратборн, — эхом отозвались дети.
— Вы сделали домашнюю работу, которую я задала вам в пятницу, Эрнест? — Мальчик был на полпути к вершине огромного дерева, нависающего над тропинкой к дому, которое по утрам закрывало от солнца окно спальни Сары.
— Да, мисс Стратборн.
Сара догадалась, что женщина их учительница.
— Эрнест, ты говоришь правду? Я спрошу у вашей мамы.
— Я почти доделал ее, мисс Стратборн, — неуверенно ответил мальчик.
— Вам нужно было сразу сказать правду, Эрнест. Помните, раз солгал, лгуном на всю жизнь стал, — погрозила она мальчику пальцем. Это была еще одна простая рифма, с помощью которых мисс Стратборн учила детей запоминать слова. — Не забирайтесь слишком высоко, вы ведь можете упасть.
Учительница повернулась, и Сара увидела ее профиль. Ресницы женщины и брови были такими светлыми, что казалось, будто их не существует вовсе. Нос напоминал узкий клюв, губы были тонкими, кожа совершенно бесцветной.
