— Помочь? — взревел, вновь пугая девушку в своих объятиях.
— Но этим человеком из прошлого был ты! — ударила подконтрольным разуму кулачком в широкую грудь. — Ты мне врал! Дарен Тилл! — еще удар. — Почему? Зачем? — тихие отчаянные всхлипы. За что он с ней так? Боль рвала душу на части, но вместе с тем он здесь! Рядом! Нашел… Появился в самый нужный момент! Как в далеком детстве…
— С тобой разберусь, когда отвезу Еву домой, — зло процедил сквозь зубы, обращаясь к озадаченному Джеральду. Одной рукой не отпускал свою драгоценность, второй подхватил ее куртку. Девушка, спрятав лицо ему подмышку, засеменила рядом, боясь остаться один на один со своими демонами и Джеральдом.
— Они все смотрят на меня… — панически шептала, проходя через зал к выходу. Дарен крепче прижал ее скованное тело к себе:
— Нет, заноза моего сердца, — очень нежно зашептал на ушко. — Они смотрят на меня, а тебе завидуют.
На улице открыл дверцу своего внедорожника, с трудом расслабляя руки и выпуская из них девушку. Она послушно села на переднее сиденье. Правой рукой нервно сорвала заколку с волос, рассыпая каштановый водопад и закрывая лицо. Склонилась вперед, потирая левую скрюченную в спазме руку.
— Ева, — тихо обратился, заводя мотор.
— Пожалуйста, отвези меня домой, — пробормотала, находясь где-то посередине между прошлым и настоящим.
Ночь. Снег медленно падает с неба. Двенадцатилетняя Ева, тяжело дыша от длительного бега, замерла перед входом в заброшенную конюшню. Она полна решимости во чтобы то ни стало дождаться Дарена. Он придет, даже, если ему переломают все кости. Юноша ради нее готов всем пожертвовать, и жизнью тоже. Ева не задумываясь сделает тоже самое. Они две одинокие души, нашедшие друг друга в чреве кошмара. У обоих не сложились судьбы. У обоих умерли близкие люди: Дарен потерял мать, когда ему исполнилось семь лет, а Ева два года назад отца и почти мать. Их дружба началась со второго дня после приезда девочки, перерастая в нечто большее, глубокое. Их тянуло друг к другу словно магнитом. Просыпаясь в разных постелях в разных домах первое, что они делали — это желали доброго утра друг другу. Если по какой-то причине они не виделись хотя бы один день, начиналась настоящая ломка. При встрече не могли надышаться друг другом. Поэтому девочка сейчас стояла перед пугающей чернотой дверного проема в мучительном ожидании. Сердце рвалось на части от переживания за друга.
— Я знал, ты сюда придешь! — проскрежетал противный голос мужчины, когда рука ухватила за воротник заношенной курточки. — Мелкая, наглая, сучка! — ее тело встряхнули, словно тряпичную куклу.
— Пусти! — закричала во все горло, пытаясь пнуть маминого сожителя. — Он выбьет из тебя все кишки, если тронешь, — вырываясь, шипела словно разъяренная кошка.
Мужчина, заржав во все горло, потащил за собой в конюшню. Ева упиралась, как могла, пятками в мерзлую землю, покрытую небольшим слоем снега. Ногтями царапала запястье держащей руки. Выворачивалась, но все бесполезно. Ублюдок давно положил на нее глаз, не смотря на ее детский возраст и то, что трахал ее потерявшую от наркотиков реальность мать. Паника застилала глаза. Ева понимала, как только окажется внутри — все пропало! Изо всех сил брыкалась, срывая голос от крика.
Очередной резкий рывок в попытке сбежать. Мужчина перехватил руку, сжав тонкое горло. Легко поднял вверх и со всей силы ударил затылком о дверной косяк, выбивая из легких кислород. В глазах почернело, уши заложило словно ватой. На какое-то время девочка потеряла сознание.
Темнота. Пронизывающий холод. Боль в низу живота. Отвратительные чавкающие звуки. Выставила руки вперед, пытаясь скинуть с себя тяжесть. Удар кулаком по лицу. Еще удар. Боль. Опять темнота.
Приоткрыла заплывшие глаза. Горло саднило, словно она всю ночь кричала. Разорванная одежда плохо спасает от ледяного холода. Мужчина с удовлетворенной мерзкой улыбкой нависает над растерзанным телом, застегивая ремень на штанах.
— Ты сама виновата, — весело пробормотал. — Было бы приятнее, если б не сопротивлялась, — присел, протянув руку, заботливо убрал за ухо выбившуюся темную прядь. По ее лицу текли крупные слезы отчаяния. Она не могла ничего произнести от шока.
— Свалишь все на Дарена, поняла? — легонько хлопнул по щеке. — Этому сорванцу давно пора обломать крылья. Ненавижу выродка! — с безумием в голосе прошипел. — Он посмел попытаться противостоять мне!
Она отрицательно замотала головой. Лучше сдохнуть, чем навредить другу. Дарен тоже не задумываясь пожертвовал бы собой.
— Сука! — щеку обожгло от очередного резкого удара. — Ты скажешь, что это сделал он! — схватил за грудки и встряхнул. — Иначе твоя шлюха-мамаша сегодня же загнется от передоза! — кинул обратно на землю. — Они скоро придут. Запомни, Ева, — встал, направляясь к двери. — Она сдохнет, если не сделаешь так, как тебе велено! — вышел в морозную ночь, наконец, оставив истерзанную Еву.
