Резкий выпад Дарена. Кулак почти врезался в скулу, но Джеральд тоже не промах. В последнюю секунду увернулся и произвел ответный удар в ребра. Ева прижала руки к губам, останавливая вскрик. С облегчением выдохнула, видя, как любимый успел уйти от ответки. Двое мужчин испепеляя друг друга ненавистными взглядами закружили по комнате, ища слабину в противнике. Выпад Джеральда. Ева будто слилась с разумом своего возлюбленного, как в детстве интуитивно ощущала ход его игры. Но все же намерено пропущенный удар в плечо болезненно отозвался в сердце. Тилл чуть поморщился. Очередной удар Джеральда достиг своей цели в области ребер. Девушка уловила как противник довольно сверкнул глазами, мысленно празднуя свою победу, вновь атакуя. Дарен, резко увернувшись в последнюю секунду зажал нападавшую руку, произведя два резких удара в лицо. Джеральд «поплыв» отступил на пару шагов назад, беспомощно мотая головой. Дарен, воспользовавшись заминкой подлетев схватил за грудки мужчину и приподняв откинул к стене. Джеральд почти отключился от удара затылком. Тилл подхватил оседающего, нанося беспорядочные удары, вымещая накопившуюся злобу на бывшем друге. Ярость затмила разум.
— Хватит! — откуда-то из далеко донесся голос Евы. Кровавая пелена ненависти не давала возможности прекратить. Очередной взмах. Резко затормозил, зависая над неожиданно появившейся преградой в виде женской ладошки. Тяжело дыша, перевел взгляд на сосредоточенное личико.
— Теперь вам предстоит серьезный разговор, — мягко проговорила девушка. — Ты же не собираешься убивать человека, который, как я поняла, вытащил тебя из пропасти.
Вот за что он полюбил эту женщину! Ева каким-то образом всегда знала, что ему нужно. Вот и сейчас. Дала выпустить накопившийся пар, но не позволила совершить непоправимы поступок, из-за которого он бы всю жизнь себя корил. Она тысячу раз права! Настало время разговоров. Усадил на диван мотающего головой друга. Выпрямился, успокаивая дыхание. Ева тем временем смочила небольшую стопку салфеток в виски и протянула Дарену:
— Я не могу, — застенчиво улыбнулась, разливая теплоту по мужскому сердцу. Тилл понимающе кивнул, поворачиваясь к Джеральду, все еще тяжело дыша.
— Я тебе завидую, — морщась от боли прохрипел друг. — Но с ней ты станешь подкаблучником.
— А я, надеюсь, ты уяснил, что к моей женщине категорически нельзя приближаться? — промакивал раны, стирая кровь.
— Да не собирался причинять ей вред…
— Мне можешь не вешать лапшу на уши, — резко перебил. — Зная тебя, ты бы не остановился при слове «нет»!
— Ну ты же всю неделю показывал всем своим видом, что тебе до Евы нет дела, — оправдывался. — Кто говорил она лгунья?
Девушке было больно от услышанного, но она продолжала тихонько сидеть в уголке, стараясь не привлекать внимания. Корень обиды Дарена на нее был найден, теперь можно не придавать значения домыслам Джеральда. Потерла виски дрожащими пальчиками. А все ли они выяснили? Она надеялась, что больше нет поводов думать о ней плохо. Бегство любимого тяжело принять, но он же был уверен в ее предательстве. Задержала воздух в груди, успокаивая бешено бьющееся сердечко. Двенадцать чертовых лет жила в омуте бесконечного страха. После изнасилования всеми кинутая на произвол, нашла выход стерев кошмарную ночь и все с ней связанное. Но видимо в закоулках памяти оставались крупицы воспоминаний. Зажмурилась, вспоминая момент, когда руки Дарена, подхватив за плечи вжали ее испуганное тело в свои объятия. Тогда ей показалось удивительным возникшее спокойствие. Теперь она понимала, что не смогла до конца забыть Дарена Тилла. А он копил обиду, даже не попытавшись разобраться в произошедшем. Просто сбежал. Не вернулся…
— Ну я и проверил, — продолжал разглагольствовать Джеральд. — Она тебе не врала. Ева не переносит прикосновений других.
— Мои… — начал Дарен.
— Хватит! — неожиданно для самой себя вскричала, вскакивая со стула в углу ложи. — Вы хуже избалованных детей! — прижала к бурно вздымающейся груди сжатые кулачки. — Один злится и ненавидит меня за то, чего я никогда не делала. Второй пытается разыграть мерзкий спектакль! — по щекам поползли предательские слезинки. Она совсем не хотела перед ними плакать, но чувства зашкаливали. Ужасно осознавать, что тобой как бесчувственной куклой манипулируют. — Я рада, что вы прояснили между собой спорный вопрос. Пожмите руки и живите дальше, как ранее, — хотелось выкрикнуть, «но без меня». Правда тогда бы она обманула себя.
— Заноза, тебе не следовало со мной приезжать, — Дарен поднялся с дивана, желая заключить девушку в объятия, но она выставила руку перед собой и отрицательно качнула головой. — Мужские разборки не для девушек.
Ева горько хмыкнула, стирая слезы с лица:
— Тогда бы ты прикончил своего друга. Тебя посадили, и ты бы всю жизнь сожалел о содеянном, вновь виня меня.
— Ева, крошка, — Джеральд кряхтя принял сидячее положение. — Я приклоняюсь перед твоей сообразительностью. Забирай своего остолопа уже! Только хоть иногда выгоняй его из постели, хотя бы на работу.
