Некоторое время он совершенно неподвижно лежал в кровати, глядя в потолок и прислушиваясь. Вообще ни звука. Никакого движения, какое удалось бы засечь. Но он чувствовал присутствие мальчика прямо у себя над головой, и потому дом не казался совершенно пустым. В нем ощущалась какая-то энергия.
«Там наверху ребенок».
Мир и покой ободряли, поскольку, конечно же, иначе и быть не могло. Это означало, что Джейк понял ситуацию и доволен ею. Наверное, он даже в восторге от того, что оказался в новом доме.
Фрэнсис мысленно вернулся к тому, насколько легко мальчик освоился здесь – уже уютно спал, когда он поднялся его проведать. С Нилом Спенсером поначалу было так много криков и слез, что даже с теми соседями, которые у него были и которых не было, Фрэнсис только порадовался, что снабдил стены чердака надежной звукоизоляцией. С Нилом он был крайне терпелив, списав этот период на детскую истерику, хотя теперь-то понимал, что парень был плох с самого начала, и не имелось ни единого шанса, что все закончится каким-то иным образом.
Наверное, Джейк действительно совсем другой.
«Ошибаешься, Фрэнсис».
Голос отца.
«Все они одинаковы».
«Все эти сволочные маленькие паршивцы, от которых под конец одно лишь сплошное разочарование».
Может, это и так, но сейчас он постарался выбросить эту мысль из головы. Нужно дать Джейку шанс. Даже близко не так много шансов, как он давал Нилу Спенсеру, естественно, но хотя бы возможность опять обрести радость и по достоинству оценить счастливый дом, где за ним станут присматривать и где о нем будут реально заботиться.
Фрэнсис отправился в душ, что всегда заставляло его почувствовать себя беззащитным. С закрытой дверью и за шумом льющейся воды невозможно услышать, что творится во всем остальном доме, и когда он закрывал глаза, то мог представить, как нечто вползает в ванную комнату и встает прямо за занавеской душа. Быстро смыв с лица мыльную пену и открыв глаза, он посмотрел, как вода ускользает в слив. Ему пришлось дать волю этому «нечто», поимев дело с Нилом. Можно будет дать и еще разок, если до этого дойдет.
«Ты сам знаешь, чего тебе хочется сделать».
Сердце забилось слишком быстро.
Внизу он приготовил себе кофе и завтрак, сделал телефонный звонок, без которого в такой ситуации было не обойтись, а потом занялся приготовлением еды для Джейка. Рукавом смахнул с кухонной стойки крошки, засунул в тостер два крампета[14]. Оба лежалые, с крапинками плесени по краям, но сойдет. Фрэнсис не имел ни малейшего представления, какие напитки предпочитал Джейк, но сбоку стояла открытая бутылочка апельсинового «Фрут-шута», та самая, которую не довелось допить Нилу, так что и это сойдет тоже.
Пусть все идет по плану. По крайней мере, пока.
Он отнес тарелку и пластиковую бутылочку наверх, где остановился на лестничной площадке, прижав ухо к чердачной двери.
Тишина.
Но тут же одолели сомнения. Показалось, будто слышит что-то. Джейк шепчется там с кем-то? Если и так, то настолько тихо, что слов не разобрать. Невозможно даже понять, что происходит.
Фрэнсис тщательно прислушался.
Тишина.
Потом вроде опять шепот.
Волосы на затылке стали подниматься дыбом. Больше ведь здесь никого нет – никого, с кем Джейк мог бы разговаривать, – и все же Фрэнсис испытал иррациональный страх, что такое действительно могло быть. Что, притащив ребенка в этот дом, он притащил вместе с ним что-то еще? Что-то опасное…
«Может, он разговаривает с Нилом».
Но это, конечно же, полная глупость – Фрэнсис не верил в призраков. Ребенком он мог иногда подкрасться к двери отцовской пристройки и представить, как кто-то из тех мальчиков стоит возле нее с другой стороны, прозрачный и бледный, терпеливо дожидаясь чего-то. Бывали даже моменты, когда ему казалось, будто он слышит его дыхание сквозь доски. Но ничего такого в действительности не было. Призраки существуют только у тебя в голове. Они говорят посредством тебя, а не с тобой.
Открыв дверь, Фрэнсис осторожно перешагнул через порог, не желая напугать ребенка. Но шепот резко оборвался, и это обеспокоило его. Ему не нравилась мысль, что у Джейка могут быть какие-то секреты от него.
Мальчик сидел на кровати, положив руки на колени, и Фрэнсис, по крайней мере, был рад видеть, что тот уже самостоятельно оделся, выбрав вещи, которые он заготовил в комоде. А вот то, что сундук с игрушками выглядел совершенно нетронутым, обрадовало его куда меньше. Они что, недостаточно хороши или как? Фрэнсис хранил их уже достаточно долгое время, и они очень многое для него значили – мальчишка должен быть жутко благодарен за возможность поиграть с ними! Он поискал взглядом пижаму, в которой привез Джейка, и увидел, что она аккуратной стопкой сложена на кровати. Это хорошо. Пригодится, когда потом настанет момент вернуть мальчика назад.
– Доброе утро, Джейк! – жизнерадостно произнес он. – Вижу, что ты уже оделся.
– Доброе утро. Я не смог найти свою школьную форму.
– По-моему, ты можешь позволить себе немного посидеть дома.
Джейк кивнул.
– Это здорово. А потом папа меня заберет?
