– Ладно, ничего не попишешь. Так что давайте поскорей со всем этим разделаемся, годится? Джейк, тебе нужно хорошенько подумать, какие игрушки ты хочешь взять с собой, хорошо?
– Хорошо.
Но Джейк смотрел куда-то между ними – между папой и Питом, – и по-прежнему никто не двигался, словно никто не знал, что, черт побери, делать дальше, и Джейк решил, что если он сам ничего не сделает, то и все остальные тоже. Так что Джейк с решительным стуком поставил на стол пустую бутылочку от «Фрут-шута».
– Всё для рисования, папа, – объявил он. – Больше мне ничего не надо.
Маленькие торжества ужасных дней. Тебе нужно держаться за них, думала Аманда, усаживаясь за стол в допросной напротив Нормана Коллинза. После тех кошмаров, на которые она насмотрелась прошлой ночью, и собственной несостоятельности, которую чувствовала, не найдя Нила Спенсера вовремя, она наконец-то ощутила небольшой прилив сил. А часто маленькие победы – это вообще все, что у тебя есть.
– Прошу прощения за перерыв, Норман, – сказала она. – Давайте продолжим.
– В самом деле. Давайте побыстрей придем к какому-то логическому заключению, хорошо?
– Совершенно с вами согласна. – Аманда вежливо улыбнулась. – Так и поступим.
Коллинз сложил руки на груди, слегка ухмыляясь. Это ее не удивило. Едва бросив на него первый взгляд, она в точности поняла, что имел в виду Пит, когда говорил, что в этом человеке есть что-то жутковатое. Задержанный был из тех людей, увидев которых, вы инстинктивно перейдете на противоположную сторону улицы, только чтобы избежать встречи. Ей вдруг пришло в голову, что утрированная официальность его наряда – это нечто вроде маскарада, попытка придать респектабельность, неспособная скрыть мерзость внутри. И по его манерам было ясно, что он чувствует себя обособленным от остальных людей. Превосходит их даже.
После двадцати минут допроса, в ходе которого у Коллинза каждый раз находился ответ на любой вопрос, какой она только ни задавала, у него все еще имелись все причины ощущать над ней превосходство. Но потом, постучав, в комнату заглянула Стеф, и Аманда объявила перерыв. Теперь же она вновь потянулась через стол, включила записывающее оборудование и наговорила необходимую вступительную информацию.
Сидящий перед ней Коллинз театрально вздохнул себе под нос.
Теперь она опустила взгляд на лист бумаги, который принесла с собой. Будет большим удовольствием стереть эту гаденькую улыбочку с физиономии жутковатого мерзавца!
Хотя сначала о главном.
– Мистер Коллинз, – произнесла она. – Для полной ясности давайте по-быстрому пробежимся по темам, которые мы уже успели осветить. В июле нынешнего года вы посетили Виктора Тайлера в тюрьме «Уитроу». Какова была цель вашего визита?
– Я испытываю интерес к преступлениям. В определенных кругах считаюсь в некотором роде экспертом. Мне было интересно поговорить с мистером Тайлером о его деяниях. Во многом в том же ключе, я уверен, как полиция разговаривала с ним все эти годы.
«Вот уж не совсем в том же», – подумала Аманда.
– В ваших беседах вы касались Фрэнка Картера?
– Нисколько.
– Были ли вы в курсе, что Тайлер дружен с Картером?
– Отнюдь.
– Вообще-то странно. Вы ведь такой эксперт, и все такое…
– Никто не может знать абсолютно все, – улыбнулся Коллинз.
Аманда была уверена, что он лжет, но разговор между Коллинзом и Тайлером не записывался, и она никак не могла этого доказать.
– Ладно, – инспектор кивнула. – Ваше местонахождение днем и вечером в воскресенье тридцатого мая нынешнего года, в тот вечер, когда похитили Нила Спенсера?
– Я уже вам говорил. Бо́льшую часть дня я пробыл у себя дома. Позже дошел пешком до Таун-стрит и поужинал в ресторане.
– Хорошо, что вы так четко всё помните.
Коллинз пожал плечами:
– Я – человек привычки. Это было воскресенье. Когда моя мать была еще жива, мы ходили вместе. Теперь хожу один.
Аманда кивнула сама себе. Владелец ресторана подтвердил это, из чего следовало, что у Коллинза, похоже, железное алиби на тот период времени, в течение которого мог быть похищен Нил Спенсер. И хотя обыск у него в доме еще продолжался, сотрудники полиции пока не нашли ничего позволяющего предположить, что Нил вообще там когда-либо бывал. Коллинз, как она была уверена, был каким-то образом по уши замешан в том, что происходило, но в данный момент, похоже, в случае с похищением Нила Спенсера предъявить ему было нечего.
– Дом номер тринадцать по Гархольт-стрит, – произнесла она.
– Да?
– Вы пытались приобрести этот участок.
– Именно так. Он был выставлен на продажу. Не могу понять, почему это считается преступлением.
– Я такого не говорила.
– Дом был выставлен на продажу. Я прожил там, где живу сейчас, уже достаточно долгое время, и, похоже, настала мне пора немного расправить крылья. Завести свое собственное гнездо, так сказать.
– А когда продавец вам отказал, вы все равно стали тайно шататься поблизости.
Коллинз покачал головой.
– Это совершенно не так.
– Мистер Кеннеди заявляет, что вы пытались взломать его гараж.
– Он просто все неправильно понял.
– Гараж, в котором обнаружили останки ребенка.
