Пахло действительно аппетитно. Сделав заказ у стойки, мы подождали его, стоя почти вплотную друг к другу в неловком молчании, не заговаривая и ожидая, когда заговорит другой. Потом отнесли свои чашки за свободный столик и уселись.
Карен стряхнула с плеч пальто. На ней были белая блузка и синие джинсы, и я подивился, какой стройной она выглядит без всех этих защитных доспехов. А были ли это защитные доспехи? Не исключено, подумал я. На запястьях у нее болталась путаница деревянных колец, которые с клацаньем опустились вниз, когда Карен подняла руки к голове и убрала волосы назад, завязав их в свободный хвостик.
– Итак, – начала она. – Что с вами
– Долгая история. Сколько вы хотите узнать?
– Ой, да всё!
Я поразмыслил над этим. Как писатель, среди всего прочего я всегда был убежден, что не стоит излагать свои сюжеты, пока они не закончены. Если вы это сделаете, будет меньше побудительных мотивов записать их. Это примерно как с той историей, которая поначалу просто напрашивается, чтобы ее в том или ином виде рассказали, – чем чаще ее пересказываешь, тем меньше интереса она вызывает у тебя самого.
Так что с этой мыслью в голове я решил рассказать Карен все.
Ну, или почти все, во всяком случае.
Она уже знала про хлам у меня в гараже и визит человека, который оказался Норманом Коллинзом, но почти удавшееся похищение Джейка посреди ночи заставило ее поднять брови. Потом настал черед того, что я узнал от миссис Ширинг, и событий, которые разворачивались вчера. Обнаружения тела. Дома-убежища.
И, в довершение всего прочего, моего отца.
До сих пор у меня создавалось впечатление, что Карен – дамочка довольно фривольная: тяготеет к сарказму и игривым приколам. Но к тому моменту, как я закончил свой рассказ, вид у нее был потрясенный и чертовски серьезный.
– Вот блин! – негромко произнесла она. – Никаких подробностей прессе пока не предоставили – только что на участке найдены какие-то человеческие останки. Я и подумать не могла, что это у вас…
– По-моему, сейчас они не расположены раскрывать свои карты. Из того, что я смог понять, они считают, что это останки мальчика по имени Тони Смит. Одной из жертв Фрэнка Картера.
– Бедные его родители! – Карен покачала головой. – Двадцать лет… Хотя могу предположить, что после такого долгого времени они должны были знать. Может, для них это даже какое-то облегчение, что все наконец закончилось…
Я припомнил слова своего отца.
– Каждый должен в конце концов попасть домой.
Карен смотрела куда-то в сторону. Казалось, что она хочет еще меня порасспросить, но по какой-то причине не уверена, следует ли это делать.
– Этот человек, которого они арестовали… – произнесла она.
– Норман Коллинз.
– Да, Норман Коллинз. А
– Не знаю. Судя по всему, он всегда интересовался этим делом. – Я отпил кофе. – Мой отец вроде думает, что все это время он был сообщником Картера.
– И также убил Нила Спенсера?
– Не уверен.
– Надеюсь, что так… Ну, – тут же поправилась она, – в смысле, жутко так говорить, но, по крайней мере, это помогло им прижать мерзавца. Господи, если б вы не проснулись…
– Знаю. Даже думать не хочу об этом.
– Блин, какой кошмар!
Это было так – но, конечно же, нежелание думать об этом не означало, что я мог заставить себя прекратить.
– Я прочитал про него вчера вечером, – сказал я. – Про Картера, в смысле. Не особо приятное чтение, но, пожалуй, мне нужно было знать. Шептальщик. Некоторые подробности просто ужасны.
Карен кивнула.
– «Если дверь прикрыть забудешь, скоро шепот слышать будешь…» Я спросила у Адама, после того как вы про это упомянули. Это такой детский стишок. Он никогда не слышал про Картера, естественно, но, полагаю, изначально это про него. Передается из уст в уста.
– Предостережение насчет чего-то вроде Черной Руки или Подкроватного Монстра.
– Угу. Только самого настоящего.
Я подумал про стишок. Адам слышал его, не понимая, что он означает, и, может, тот уже распространился далеко за пределы Фезербэнка. Такого рода страшилки частенько ходят среди ребятишек, так что, наверное, кто-то из детей в старой школе Джейка повторял его, и вот так тот его и выучил.
Да, все должно быть примерно так, конечно же. Та маленькая девочка не могла его научить, поскольку она не настоящая.
Но это не объясняло бабочек. Или мальчика в полу.
Карен словно прочитала мои мысли.
– А что Джейк? Как он со всем этим справляется?
– Нормально, по-моему. – Я пожал плечами, хотя и несколько беспомощно. – Я не знаю. Мы с ним… нам иногда трудно говорить друг с другом. Он не самый простой ребенок.
– Такого не бывает, – сказала Карен.
– А я не самый простой из взрослых.
– То же самое. Хотя как насчет вас? Довольно странно, наверное, увидеть отца после столь долгого времени. У вас что, действительно все это время не было с ним никакого контакта?
– Абсолютно никакого. Моя мать ушла со мной, когда поняла, что с нее хватит. С тех пор я его не видел.
– Хватит?
– Пьянства, – сказал я. – Распускания рук…
