Воин вздрогнул. Только что он принял решение, требующее утверждения Учителя! Нарушение четвертой заповеди Скрижалей. Это уже не шутки, за такое своевластие можно получить десять лет отшельничества, а если обвинят в уничтожении личности «шептуна» – это разборка. Распотрошат на части, всю память просветят до последнего нейрона, а там всплывет история с Фелицией.
Тут по телу Немезиса пробежала теплая волна. От смеси эмоций стыда и ужаса и невероятной истомы перехватило дыхание и ударило в голову шумом. Едва взяв себя в руки, воин шумно выдохнул. За Фелицию он даже не представлял, что его ждет. Физический контакт с женщиной! И непросто контакт с чужой органикой, проникновение в ее плоть, смешение крови! Да только намекни, как его испепелят на месте как чумного!
Медблок проснулся тревожным писком, и по телу пронеслась волна ледяного спокойствия.
В голове прояснилось. Но спустя миг вновь свернуло на воспоминание о безумстве. Сплетении двух тел. Скала и мягкость воска. Рычание и сладкие вздохи. Нежность и твердость духа. Невозможное сочетание. И эта невозможность была сосредоточена в этой невероятной личности. Это манило. Заставляло думать о ней не только головой, но и набухшим телом.
Писк медблока.
Еще один.
И морозная стужа сковала тело ударной дозой стимулятора. Успокаивая гормональный шторм, химия усмирила сердце, накачав кровью места, совсем не нужные воину для мышления.
Встряхнув тяжелую голову, воин недоумевал. Да что же с ним происходит?!
Попробовав шептать Скрижали, он принялся за освобождение сознания от всех лишних мыслей.
Вместе монотонным шепотом вернулось ровное и глубокое дыхание. Спустя десяток минут транса он мог мыслить собранно и целенаправленно.
И как бы он ни анализировал загадку «веретена» и «пленницы», ему не хватало данных. А их можно взять, вернее узнать, лишь в одном месте.
Вот только стоит подстраховаться. И провести сеанс связи из активного «лона». Наслоение на его жизненные показания данных от бортовых систем как раз поможет скрыть гормональную разбалансировку и позволит избежать ненужных вопросов.
– Силу и Разум Учителю, – произнес приветствие Немезис, но привычного ответа не прозвучало.
В сознании воина образ Учителя застыл с недоуменно встревоженным лицом.
– Сын? Я не вижу твоего сознания…
Не зная, что ответить, воин молчал. Все его планы и приготовления оказались бесполезными! Очень плохая новость.
Учитель не смог проникнуть в его сознание, память осталась закрытой книгой. Это уже не повод, это гарантия больших проблем!
Шли мгновения, секунды, и затянувшаяся пауза стерла отеческую улыбку. Бесцветные глаза старого учителя превратились в бойницы, и полный подозрения голос воплотился вопросом:
– Пятая заповедь Скрижалей, скала два, шестой утес?
– Упреждающий удар в уязвимое место нарастающей энтропии, угрожающей невосполнимыми потерями социуму, оправдывает потери отдельных индивидуумов…
Скрижаль вспыхнула в памяти пылающими строками, а следом всплыли образы истории «просвета» Карсеи.
Корпорация золотого списка прославилась по всей галактике «произведениями», что раскупались за баснословные деньги, несмотря на законы и штрафы.
Освоенное человечеством пространство захлестнула волна «карсеанских штучек». Полиморфные амебы с массой студня, сравнимой со взрослым человеком, были чувствительны к сильным человеческим эмоциям. Улавливая навязчивые мысли, желеобразные амебы принимали любые формы и подобия.
Одержимые, неудовлетворенные и просто больные люди получали за деньги вожделенную мечту – существо, способное удовлетворить самые извращенные фантазии воспаленного воображения.
Следующей «бомбой» стало появление кристаллов накопителей. Розовые камушки, выделяемые студнями, были способны удерживать в себе последние яркие эмоции, которые и помещенный в них донор. И вкусивший эти минералы человек ощущал чужие эмоций как свои.
Данное открытие дало толчок раскрутки нового культа боли. Одушевляя постановки всех мыслимых форм насилия, вплоть до умерщвления человеческих эмбрионов, и все это подавалось с воспроизведением полного спектра эмоциональных ощущений плода и корчащейся в муках матери.
И последней каплей на чашу весов терпения Ордена стало рождение первого карсеанского ребенка, выношенного мужской особью. Хирургическое изменение органов, нервных волокон и физиологических особенностей мужского начала породило способную давать потомство расу гермафродитов. А далее, в результате политических интриг, случилось юридическое признание прав нового вида человека.
Карсея стала продвигать в Совете Федерации законопроекты о распространении прав человека на «гермо сапиенс», как особи, способной создавать семьи с «нормалами», рожать и воспитывать детей, как обычные люди, что вдохнуло в движение сексуальных изгоев новую силу.
Просветление наступило с первыми лучами светила.
