Из ленивого старика, со скучающим видом греющегося под софитами, торговец превратился в гончую, почуявшую добычу. Не дождавшись объяснений, он пытал Немезиса до дверей с усиленной охраной. От истуканов в зеленой броне отделилась фигура. Гудя сервоприводами и наполнив коридор лязгом тяжелой поступи, броненосец прохрипел внешними мембранами:
– За время дежурства…
– Вольно, сержант, – оборвал Немезис, всматриваясь за спину броненосца. На стене светилась проекция, транслировавшая происходящее внутри камеры, – как ведет себя пленница?
– Ничего необычного. Жратву ей дает киборг. Мясное не признает, а растительное жрет, как саранча. Не буянит, не орет.
– Ясно, открывайте шлюз. – Мотнул в сторону Крафта. – Найдите для него комплект повышенной биологической защиты…
Предбанник наполнился тревожными всполохами красных ламп. Немезис застыл в беготне обеззараживающих лучей. Дождавшись разрешающего писка автоматики, шагнул в проем тяжело отъехавших створок.
В камере все оставалось по-прежнему. Судя по белеющей в углу самодельной циновке и лежащему под ногами подносу с остатками фруктов, пленница не стремилась использовать удобства всей камеры. Но стоило Немезису переступить порог, как девчонка метнулась в угол.
Пытаясь забиться глубже в щель, она обхватила руками плотно подтянутые ноги. Блеснув настороженным взглядом, затравленно смотрела из-под водопада белых прядей.
Воин рассматривал дрожащие плечи, метания взгляда и почувствовал зарождение внутри непонятного чувства. С одной стороны, перед ним обычная особь женского пола. Очень похожа. Если бы в соседнем ангаре он не видел разгадку странных шрамов, что покрывали всю спину этого существа, старающегося походить на человеческого подростка.
Это не человек. Даже не клон. Это враждебное существо.
И результат стычки стаи с «червем» показал, насколько могущественны эти существа.
Но как-то это не вязалось с образом хрупкой девушки.
– Кто ты? – спросил Немезис усиленным внешними мембранами голосом.
Вздрогнув от вопроса, узница сильнее вжалась в угол. Укрылась с головой и завыла в голос. Спустя мгновение из-под копны волос раздался всхлип, а следом сдавленный крик:
– Кха-нарт! Твори обряд…
Девчонка вспорхнула птицей, схватилась за полотнище балахона и с треском рванула разрез. Ветхая ткань старого хлопка разошлась, оголив для неминуемого удара побелевшую грудь. Застыв с гордо поднятой головой, девчонка еще сильнее зажмурилась в ожидании неизбежной, но спасительной смерти:
– Великая Праматерь! Я иду к тебе!
– Кха-Нарт? Обряд? О чем ты?
Но девчонка ничего не слышала, что-то горячо шептала пересохшими губами, беззвучно повторяла непонятные слова. Бледная маска ужаса таяла, уступала место блаженной улыбке. Все тревожные складки разгладились, и на лице воцарились покой и умиротворение.
Медленно раскачиваясь, девчонка задергалась в каком-то странном ритме. Пробуя подвижность каждого сустава, голое тело задышало непонятно откуда взявшимся жаром. Страх и обречённость сменились уверенной осанкой. Тело задёргалось в ритме неслышной музыки.
Повторив несколько раз вопрос, Немезис собрался дать команду принести болевой шокер, как сзади раздалось шипение створок.
– Похоже, у вас не очень-то получается разговор, – вошедший шаркающей походкой Крафт оказался рядом. Неловко переступая в необычном балахоне, едва не споткнувшись, ухватился за великана. Окинув Немезиса критическим взглядом, явно дающим понять, что с такими манерами тому место только в казармах десанта, обернулся с ласковым вопросом:
– Тебя как зовут, дитя?
Услышав не синтезированный голос, девчонка приостановила раскачивания. На Крафта взглянули синие озера, затянутые туманом грез. Переводя взгляд с неподвижного воина на торговца, девушка ответила:
– Здесь Кха-нарт… уходи!
Видя непонимание на лице торговца, тыча пальцем в Немезиса, девушка прошипела:
– Он смерть всему живому!
Озадаченный таким поведением Крафт взял девчонку за руку и отвел к торчавшему из стенки лежаку. Усадив девчонку и укутав остатками балахона голое тело, ответил:
– Ну, успокойся, дитя, какое же это Кха-нарт, если это простой… немезис.
– Ты не понимаешь! Это Кха-нарт, – хмурясь в попытках подобрать точные слова, девушка несколько раз срывалась на шипяще-квакающие звуки, – …они коварны и могущественны. Они чужды всему живому!
Словно очнувшись, девчонка вновь задрожала от ужаса.
– Успокойся, маленькая, никто тебя не обидит, – голос Крафта наполнился добротой, бережно погладив по головке, он по-отечески обнял ее. – Хочешь, я прогоню его?
Не веря в услышанное, в глазах девчонки блеснула надежда.
– Я думаю, что вам лучше уйти, – не оборачиваясь, строго произнес Крафт.
– Ну вот… видишь? Он ушел, – терпеливо произнес Крафт, пытаясь унять всхлипывания. – Ну успокойся, не плачь. Давай познакомимся… Я мастер Крафт, а тебя как зовут?
Бросив на дверь полный страха взгляд, девчонка успокоилась и робко улыбнулась:
– Ласка, так меня звали люди на добром, – подбирая слово, по слогам произнесла: – ко-раб-ле. А он больше не вернется?
