Ах, как сладко томится сердце! Ах, как хочется оказаться на месте Андэль! Разве променяла бы она тогда всё это великолепие и любовь величайшего из людей современности на побег с каким-то безрассудным воином, к тому же и не эжином? Нет, никогда!
Тут за дверью послышались мужские голоса и лязг оружия. Застигнутая врасплох, девушка растерялась и так и осталась стоять посреди покоев, облаченная в чужие драгоценности.
В помещение ворвались вооруженные воины — часть в вишневых, часть в белых плащах. Всего человек тридцать.
— Кто ты такая? — угрожающе спросил айм Вишневой армии.
Люцея едва не упала, потому что ноги у нее как-то странно задрожали и онемели.
— Я — Зирона, люцея Дворца Любви, — выдавила она, чувствуя, как жарко пылают ее обнаженная шея и грудь.
Несколько воинов бросились в стороны и внимательно осмотрели все углы и ниши. Даже заглянули в альков. «Никого», — сообщили они Вишневому сотнику.
— Что ты здесь делаешь, где Андэль?
У девушки всё поплыло перед глазами. Кровь ударила в виски.
— Андэль попросила меня побыть здесь некоторое время. А где она сама — я не знаю…
Вишневый посмотрел с откровенным недоверием. Взгляд его был мерзкий: злобный, презрительный.
— И ты думаешь, что я тебе поверю? Или я похож на несмышленого похотливого самца, юного и безмозглого, у которого вместо головы — котел с бурлящим семенем, и ему можно говорить всё что угодно, лишь бы платил? Веришь ли, моя милая, я им когда-то был, но прошли годы, и однажды я понял, что ваши женские слова — все до последнего звука — состоят из бесстыжей лжи и не стоят ровным счетом ничего, кроме хорошего удара плети…
Люцея сжалась. Никогда в жизни с ней никто так не разговаривал. Слезы ручьем полились из ее глаз.
Не обращая на это никакого внимания, Вишневый продолжал:
— Посмотри сюда, рэмью! Это плащ Вишневой армии, а это хвостики айма. Напряги, как можешь, свой мышиный разум. Следует ли меня обманывать? Следует ли подвергать угрозе свою свободу и саму жизнь ради чужых предательских помыслов?
Вишневый сделал шаг вперед, приблизившись к ней вплотную. Зирона почувствовала на своем лице его горячее дыхание. Он держался так, будто был готов в любое мгновение ударить ее.
Девушка уже не в силах была что-либо отвечать, едва ли понимая значение обращенных к ней слов. Только слезы струились по ее щекам.
— Постой! — окликнул Вишневого до боли знакомый голос. — Так ты ничего не добьешься.
Несколько воинов расступились, и вперед вышел белоплащный воин с хвостиками десятника на плече. Зирона узнала Одрина, своего любовника, и в ее глазах вспыхнула радость: она решила, что пришло спасение.
И правда, Одрин бережно обнял девушку, прижав ее разгоряченную головку к своей груди.
— Не бойся, любимая. Успокойся, всё позади, — ласково зашептал дорманец. — Этот Вишневый не так страшен, как хочет казаться. На самом деле он честный белит, благородный муж, добрый семьянин. По вечерам его дети садятся к нему на колени и больно треплют за нос и за уши, зная, что он всё безропотно стерпит, потому что слишком мягок и безответен. Тебе совершенно нечего опасаться. Нет, конечно, он костолом, живодер и убийца, от рук которого пострадало немало всяких разбойников и подлых доносителей. Но ведь это работа, просто работа, во благо наших граждан и во имя нашего божественного правителя. К тому же ты ни в чем не виновата, правда?
— Правда! — отвечала люцея, понемногу успокаиваясь.
— Вот. Поэтому послушай меня, рэмью, внимательно. Дело крайней важности, и от тебя зависит судьба многих людей — твоя собственная, его, его и даже моя. Ведь речь идет о люцее «восьмой раковины», возлюбленной самого Божественного! Сейчас ты соберешься с духом и расскажешь нам все, что знаешь. А потом с легким сердцем пойдешь к себе, будто ничего не произошло. Да еще и получишь пару золотых. Ведь так, Сюркуф? Мы готовы заплатить три, нет, — пять инфектов этому нежнейшему невиннейшему созданию?
— Конечно! — буркнул Вишневый внезапно подобревшим голосом. — Берктоль заплачу.
— Целый берктоль. О, добряк Сюркуф, ты, как всегда, непостижимо щедр.
Одрин послал Вишневому легкий уважительный поклон и вновь обратился к люцее:
— Не забывай, тебе нужно хорошенько отдохнуть, ибо завтра, как условились, нам предстоит свидание. А я не хочу, чтобы моя юная шалунья вновь страдала головными болями. Так что?
Зирона всё еще молчала.
— Пойми. Мы застали тебя здесь, в «восьмой раковине». А Андэль бесследно исчезла. К тому же на тебе ее драгоценности. Что могут подумать эти суровые воины? Сюркуф вынужден будет забрать тебя с собой, в Круглый Дом. Слышала о нем? Это самое мрачное место в Грономфе! Ты даже не можешь представить, что тебя там ожидает. И я ничем не смогу тебе помочь.
— Я всё расскажу, — наконец пролепетала красавица, утирая со щек слезы.
Мужчины многозначительно переглянулись.