— Будь осторожен, — предупреждали молодого человека умудренные опытом учителя. — все маллы — единое целое. Если ты что-то сказал одному маллу — считай, что сказал всем остальным. Если что-то увидел один дикарь — значит, увидели все. Каждый горец — глаза и уши своего племени, поэтому едва ли возможно что-либо от них утаить. Помни также: каждый малльский мужчина с детства воспитывается храбрым воином, который всегда готов к самопожертвованию. Ты не найдешь в их среде трусов и предателей. Каждый малл, чем бы он ни занимался и сколько бы ему недруги ни платили, прежде всего — преданный воин своего племени, слепое орудие своего вождя. Любой же чужак для них — враг, не говоря уже об авидронах. Поэтому не доверяй никому!
ДозирЭ долго объясняли, как получать сообщения из Грономфы и как их туда посылать, к кому обратиться на месте в случае надобности. В заключение ему еще раз во всех подробностях растолковали его поручение, посоветовали взять с собою слугу и по дороге обязательно примкнуть к какому-нибудь авидронскому торговому каравану или военному обозу, чтобы затеряться среди людей: маллы очень подозрительны и крайне недоверчивы.
Грономфские Атлетии закончились. Главный победитель, некий Якур Бендальго — высокий и сильный юноша из никому не известного свободного города, находящегося на каком-то небольшом острове в Бесконечном океане, получил колесницу, полную золотых монет, и множество разнообразных даров. Теперь Якура воспевали во всех авидронских городах и селеньях. Поэты посвящали ему пламенные строки, ваятели высекали его статуи, риторы восхваляли в пространных речах. Красивый, светловолосый, к тому же весьма образованный юноша принял участие в величайшем пиршестве, устроенном прямо на площади Радэя… Попрощаться с Первым Атлетом Шераса пришли, казалось, все горожане. Потом в гавани он взошел на боевой корабль, любезно предоставленный Божественным, и со слезами на глазах отбыл на родину.
Вскоре Грономфа провожала и самого Алеклию. С раннего утра и до полудня, под раскаленным грономфским солнцем, люди, собравшиеся вдоль новобидунийской дороги, оцепленной гиозами, наблюдали блистательное шествие авидронских партикул, следующих за своим богоподобным полководцем. Изнывали от жары, но не уходили. Тут и там мелькали в толпе юркие разносчики воды и голосистые продавцы медовых лепешек. ДозирЭ, Идал и Арпад заняли удобную позицию на некотором возвышении в тени портика одного из частных дворцов. Они сидели в обложенных подушками креслах, высеченных из звездного камня, и потягивали охлажденные напитки. Кирикиль и несколько других слуг отгоняли многочисленных назойливых наглецов, желающих покуситься на сей оазис благоденствия. Это бесценное место купил Идал, не глядя расплатившись с прижимистым хозяином, не упустившим свою выгоду, и ни под каким видом не позволил ДозирЭ даже заглянуть в свой кошель.
Инфект собрал все боеспособные отряды Авидронии. Кругом только и говорили о том, что он решил наконец дать иргамам последнее грандиозное сражение и разом покончить с этой дорогостоящей, чрезмерно затянувшейся войной.
Горожане сначала приветствовали либеру «Черные драконы» — шеститысячный монолит пеших цинитов устрашающего вида, все в черных шлемах, имитирующих рыло кабана-чудовища. Кругом были изображения золотых зубастых драконов: на многочисленных знаменах, на черных плащах, на черных вогнутых прямоугольных щитах — прямо нашествие каких-то злых свиноподобных драконов.
Грономфы восторженным гулом встретили «Всадников Инфекта», ехавших на могучих конях, закованных в доспехи. Потом были еще «Безумные воины» — конная партикула самых отчаянных рубак Авидронии, отъявленных головорезов. За ними следовали пешие «Смертники»: эти хмурые мужчины — несколько тысяч человек — поклялись умереть в бою. Про них говорили, что они в состоянии обратить в бегство целую армию неприятеля. Шествие замыкала Белая либера — холеные блистательные красавцы, все в белом и в золоте, на белых широкогрудых скакунах. Больше половины воинов ДозирЭ не узнавал — в последние месяцы Алеклия значительно увеличил количество своих телохранителей, отобрав в партикулах лучших из лучших, так что испытанные ветераны как-то терялись в массе нахальной самоуверенной молодежи. Тут ДозирЭ вдруг заметил Семерика, сверкающего всеми своими регалиями, с Гребнем Героя на шлеме. Молодому человеку даже показалось, что тот посмотрел в его сторону и слегка кивнул головой.
Народ захлебывался от восторга, приветственные крики заглушали даже звуки лючин, труб и раковин, люди прикрывали глаза рукой — так сияли на солнце доспехи, награды и оружие.
ДозирЭ тяжело вздохнул, одним духом опрокинул вместительный кубок, полный рубинового искрящегося вина, и потребовал налить еще. Идал неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал…