Перед самым своим отъездом ДозирЭ улучил момент и съездил к Андэль, чтобы попрощаться. Между ласками они полушепотом беседовали; молодой человек наивно обещал поскорее вернуться, тут же оставить службу — «чего бы мне это ни стоило» — и перебраться навсегда в поместье Чапло. Он говорил о своей любви, о Большом свадебном обряде, который в конце концов обязательно состоится, и о своем ребенке, который, к величайшей радости, скоро появится на свет. Девушка не откликалась на его слова. «Если б всё было так просто!» — думала она про себя, но ни в чем ему не перечила, а лишь машинально кивала головой, часто задумываясь о чем-то своем. Грусть слегка туманила ее чудесные глаза.
И вот настал день, когда ДозирЭ облачился в одежды обычного военного ростора — тоже сотника, прицепил к поясу увесистый кошель, полученный в Круглом Доме, и с некоторым сожалением оглядел свое уютное жилище. Пора!
— Эй, Кирикиль, лошади оседланы?
Показался растерянный яриадец — то ли перепуганный, то ли обрадованный.
— В чем дело?! — рассерженно поинтересовался ДозирЭ.
— Там… там… там Идал! — промямлил слуга.
— Какой еще Идал? Откуда ему здесь взяться? Я с ним еще вчера попрощался.
ДозирЭ выглянул в окно, но ничего не увидел. Тогда он сбежал вниз по лестнице и выскочил из дома. И тут он остолбенел от изумления: вся улица была запружена длинными гружеными повозками с впряженными в них мохноногими тяжеловозами. Кругом шныряли слуги. Молодой человек заметил Идала и Арпада в дорожных одеждах и вооруженных. Они стояли посреди дороги и о чем-то беззаботно разговаривали. Тут они увидели ДозирЭ и, широко улыбаясь, двинулись ему навстречу.
— Эгоу, ДозирЭ. — Идал приложил руку ко лбу. — Я подумал и решил, что Грономфа пока не лучшее место для торговли моими тканями. За последние месяцы я не смог заработать ни гроса. Я слышал, что в местах, где проходит Великая Подкова, люди во многом нуждаются, да и сами жители Малльских гор испытывают немалую потребность в хорошем полотне и не настолько бедны, как это принято считать. В худшем случае, я думаю, удастся обменять ткани на меха или на что-нибудь еще. И я решил отправиться вместе с тобой. Если, конечно, ты не против. Может статься, что ты поможешь мне в моем деле, а я помогу тебе в твоем. И с нами опытнейший Арпад.
ДозирЭ настолько растерялся, что не сразу нашелся что сказать. Когда же он наконец понял, что произошло, великая радость переполнила его сердце. Он бросился к Идалу и обнял его.
— Я не мог об этом и мечтать! — сказал молодой человек и спросил чуть погодя: — А как же опасности, которые нас, несомненно, поджидают?
— Нам ли их бояться? — коротко и деловито отрезал эжин.
За десять дней путешествия удалось преодолеть немалый путь. Хорошие дороги, отменные лошади и скоростные повозки Идала делали свое дело. Вскоре обоз свернул на самую длинную авидронскую дорогу — Путь на Дати Ассавар. Эта дорога пересекала Малльские горы, всё нескончаемое Междуречье и упиралась аж в залив Обезьян. Через полдня беспрепятственного движения на горизонте показались суровые заснеженные хребты. Идал собрал повозчиков, слуг и стражей, которых нанял для этого путешествия — всего человек восемьдесят, — и раздал всем оружие. Потом он разделил их на четыре небольших отряда и на каждый возложил определенные обязанности. Сам он возглавил первый отряд, за вторым приглядывал ДозирЭ, Арпаду поручил третий, а благодарному до слез и возгордившемуся Кирикилю — четвертый.
Само собой разумеется, что всё случилось в то время, когда стражу нес именно отряд Кирикиля.
Поскольку сразу две упряжные кобылы вдруг отчаянно захромали, авидроны вынуждены были остановиться на ночлег прямо на дороге. Они разбили в лесистом предгорье лагерь, окружили его повозками и расставили кругом наблюдателей во главе с Кирикилем. Были выпущены полдесятка злобных сторожевых собак. Идал осмотрел лошадей и собственноручно занялся их лечением. После этого путешественники, не разводя костров, поели и улеглись спать.
Среди ночи раздался душераздирающий собачий визг. ДозирЭ схватил меч и вылетел из своего шатра. Тут он столкнулся с Идалом, который был уже в доспехах и при оружии, будто и не ложился. Вместе, всматриваясь в темноту, они сделали несколько шагов и внезапно наткнулись на лежащего лицом вниз повозчика. Между его лопаток торчала короткая стрела с незнакомым густым оперением.
По лагерю метались какие-то тени, совсем рядом истошно закричали. Сразу за повозками, в десяти шагах от лагеря, послышался гортанный клич. Ему ответили другие голоса — слева, справа, сзади. Всё громче и громче, ближе и ближе. Перекличку ночных «гостей» перебил задиристый боевой рожок Арпада, проигравший несколько раз сигнал «защищать лагерь». Засвистели стрелы, им отвечали характерные щелчки авидронских самострелов.
— Маллы! — шепнул ДозирЭ другу, невольно пригнувшись к земле.