Сам Бенедикт был городом достаточно большим, в нем проживало не менее семисот тысяч человек, но, когда он заполнился морскими цинитами, телохранителями Инфекта и воинами Абордажной либеры, не осталось ни одного закоулка, где бы ни слышалась авидронская речь. Сначала жители города попрятались, ожидая бесчинств, какие привыкли терпеть от собственной армии, когда та оказывалась в городе. Но воины далекой Грономфы вели себя пристойней местных цинитов: никого не избивали, не грабили торговцев и дома, не насиловали женщин. Поэтому многие оталарисы вышли на улицы и приняли участие в празднестве.
Во дворце Красивого Хо вот уже целую триаду продолжалось пиршество, в котором принимали участие не менее полутысячи человек — помимо авидронов, вся оталарисская знать. Вина и нектары лились рекой, музыканты и танцовщицы падали от усталости. От безудержного чревоугодия отвлекали многочисленные состязания, которые проводились в Гимнастической Атлетии, построенной авидронами и принадлежащей одному известному грономфу. Авидроны между собой не состязались — только с оталарисами, и побеждали так часто, что Божественный перед гонками на весельных лодках, которые должны были состояться в местном заливе, приказал своим воинам отстать от соперников на два корпуса. Гребцы так и сделали. Красивый Хо остался очень доволен, тут же забыв обо всех постыдных поражениях.
Один из кулачных боев выиграл ДозирЭ и был несказанно счастлив, получив из рук Красивого Хо бант с серебряной фалерой.
Наконец правители нашли время и обратились к делам. Речь шла о долине Спиера, которую захватили красные дондроны. Алеклия напомнил Красивому Хо давнее обещание: если лимские пираты будут разбиты, а дондроны изгнаны, то интол отдаст на двадцать пять лет долину Спиера авидронам, а со всего добытого золота будет иметь только восьмую часть. При этом Красивый Хо вдруг сделался забывчивым, но на этот случай Божественный приберег нужные онисы, которые ему немедленно подали помощники. Красивый Хо поспешил использовать весь свой богатый арсенал уловок, но в конце концов подписал соглашение о передаче земель во временное пользование. В залу был приглашен законник из Берктоля, который засвидетельствовал важную договоренность.
Авидроны пробыли в Бенедикте около месяца. В конце концов хозяева местных кратемарий и виночерпней едва не разорились — ведь всё это время они кормили и поили воинов Инфекта бесплатно. Красивый Хо при этом не проявил беспокойства, но Алеклия приказал немедленно возместить пострадавшим горожанам половину стоимости уже съеденного и выпитого. Еще долго в Бенедикте на всех площадях и улицах прославляли щедрого авидронского правителя.
ДозирЭ и Идал, вместе с увязавшимся за ними Одрином, приняли самое деятельное участие в празднествах. Целыми днями они просиживали в кратемарьях, переходя время от времени из одной в другую, истребляя при этом непомерное количество жареных пулярок, голубей, зайцев, кабанов, выпивая сверх меры вина и нектара и отказываясь лишь от рыбы, на которую не могли смотреть после долгого морского путешествия. Пьянея, ДозирЭ всегда вспоминал Андэль, и тогда Идал, пьющий умеренно, всеми силами удерживал друга от опасных слов или опрометчивых поступков. Одрин же, наоборот, пытался подзадоривать приятеля, словно желая вырвать из его уст слова об Андэль и Инфекте, которые могли бы иметь самые серьезные последствия. Он унялся только тогда, когда Идал пригрозил ему поединком. Однажды дорманец затащил двух грономфов в акелину, и ДозирЭ не успел опомниться, как оказался на одном ложе сразу с несколькими любвеобильными люцеями. Когда молодой человек пришел в себя, он горько раскаялся — ведь для него существовала только одна женщина, которую он любил всем сердцем, но Одрин весьма хитроумно успокоил молодого человека и помог ему приглушить муки совести обильными возлияниями.
Наконец срок пребывания в Бенедикте авидронских отрядов подошел к концу. «Белая Армада» вместе с «плавучими акелинами» отправилась в обратный путь, а Божественный во главе малочисленного, но испытанного войска двинулся в сторону долины Спиера. Метательные механизмы, валилы и матри-пилоги было решено с собою не брать. Обоз не превышал двухсот повозок: в них погрузили прежде всего то, что требовалось для обустройства лагеря.
Белая либера при помощи Красивого Хо обзавелась недостающими лошадями, а всё свое громоздкое имущество по приказу Инфекта оставила на кораблях и теперь передвигалась налегке. К седлу каждого всадника приторочили дротики, копья, щит, колчаны со стрелами, кое-какое походное снаряжение и торбы с десятидневным запасом еды.
