– Да, – кивнула она. – И будь что будет. Я не стремлюсь устроить сцену, но скандала все равно не избежать. И я его не боюсь. Только вы обязательно должны быть со мною рядом, мне ужасно надоело общаться с мистером Симпсоном наедине. В гневе он становится отвратителен – сбрасывает свою обычную маску приличия и показывает истинную сущность человека, которого вы назвали бы
Сегодня утром я услышал на лестнице ее шаги раньше обычного, поспешил вниз – и не ошибся. Шерли сидела в гостиной: встала раньше времени, чтобы закончить небольшую вышивку для Генри, памятный подарок к отъезду. В комнате еще убиралась горничная, поэтому со мной поздоровались весьма холодно, однако я, ничуть не смутившись, спокойно взял книгу и сел возле окна. Даже потом, когда мы остались наедине, я не спешил ее тревожить. Сидеть неподалеку, видеть Шерли уже было счастьем, вполне подходящим столь раннему часу – безмятежным, еще смутным, но с каждой секундой набиравшим краски. Будь я навязчив, получил бы отпор. «Для поклонников меня сегодня нет дома» – так и читалось на ее лице. Поэтому я листал книгу, изредка бросая на Шерли взгляды. Она же понемногу сменила гнев на милость, чувствуя, что я уважаю ее настрой и сам наслаждаюсь нынешним тихим утром.
Вскоре стена между нами пала, лед отчуждения растаял. Менее чем через час я сидел рядом, любовался вышивкой и упивался сладкими улыбками вперемежку с веселыми словами, которые получал в изобилии. Мы сидели бок о бок, будто имея на то полное право. Облокотившись о спинку ее кресла, я был так близко, что мог сосчитать каждый стежок в рукоделии, разглядеть ушко иголки.
Неожиданно дверь распахнулась. Уверен: если бы я в это мгновение отпрянул, мисс Килдар стала бы меня презирать. Впрочем, я человек сдержанный, и потому редко пугаюсь. Когда мне уютно и хорошо, меня едва ли можно сдвинуть с места. А в тот момент было так хорошо, что я даже не шелохнулся – лишь повернул голову.
– Доброе утро, дядя, – обратилась Шерли к мистеру Симпсону, каменным истуканом застывшему на пороге.
– Давно ли вы спустились, мисс Килдар? Давно ли сидите тут вдвоем с мистером Муром?
– Да уж не первый час. Мы оба встали рано, еще только светало.
– И вас ничто не смущает?
– Вы правы, мне стыдно, что сначала я была груба и неприветлива с мистером Муром, но теперь, как видите, мы друзья.
– Я вижу больше, чем следовало бы.
– Едва ли, сэр, – вступил в разговор я. – Нам скрывать нечего. И позвольте сообщить, что отныне со всеми замечаниями вам лучше обращаться ко мне. С этой минуты я намерен оберегать мисс Килдар от всяческих волнений.
– К вам? Да кто вы ей такой?
– Ее защитник и покорнейший раб.
– Вы, сэр, вы – какой-то гувернер?..
– Не смейте, сэр! – воскликнула Шерли. – Не вздумайте оскорблять мистера Мура в стенах моего дома!
– А, так вы с ним заодно?
– С ним? Разумеется!
Она прильнула ко мне в неожиданно страстном порыве, а я обвил ее рукой, и мы вместе встали.
– Святой Исус! – завопил с порога мистер Симпсон, облаченный в утренний халат. Уж не знаю, что за «Исус» – видимо, покровитель лар и пенат мистера Симпсона, потому что в порыве гнева он часто призывал этого идола.
– Зайдите в комнату, дядя. Вам надо нас выслушать. Расскажите ему, Луи.
– Пусть только осмелится сказать хоть слово. Нищий плут! Лицемерный святоша! Подлый пакостник и прислужник! Прочь от моей племянницы! Немедленно отпустите ее!
Шерли лишь крепче ухватилась за мою руку.
– Я стою возле будущего супруга. Кто осмелится нас обвинять?
– Будущего супруга! – Мистер Симпсон всплеснул руками и бессильно упал в кресло.
– Недавно вы настойчиво допытывались у меня, за кого я намерена выйти замуж. Уже тогда я приняла решение, но оно еще не созрело, чтобы о нем говорить вслух. Теперь же оно, полежав под солнцем, налилось и зарумянилось, как красный персик. Я выбрала Луи Мура!
– Но вы не можете! – в ярости закричал мистер Симпсон. – Он вас не получит!
– Тогда я лучше умру, но за другого замуж не выйду. Я умру, если он не станет моим!
В ответ мистер Симпсон выплюнул слова, которым не место на страницах этой книги.
Шерли побелела как смерть и вздрогнула всем телом, потеряв силы. Я уложил ее на софу, опасаясь, как бы любимая не лишилась чувств, но Шерли открыла глаза и божественно улыбнулась, уверяя, что с ней все хорошо. Я поцеловал ее – а что было затем, на протяжении следующих пяти минут, хоть убейте, не помню. Сквозь слезы и смех Шерли потом рассказывала, что я рассвирепел и обратился сущим дьяволом. Одним прыжком подскочил к дверям, а мистер Симпсон пулей вылетел из комнаты, я бросился вслед за ним, и тут закричала миссис Джилл…
