– Вот здесь, Уотсон. Видите? Следы износа и потертости на подошве свидетельствуют о том, что у владельца
Холмс достал из нагрудного кармана увеличительное стекло и с впечатляющей целеустремленностью осмотрел форму охранников, начав с той, что принадлежала Болдуину. Я знал, что лучше его не отвлекать, и потому снова занялся осмотром трупов. Минут через десять Холмс вновь перевернул ботинки Дженкинса и принялся изучать их под лупой. Тут из одного ботинка выпал небольшой листок бумаги и спланировал под ноги Холмсу.
– Ха! Что это тут у нас? – воскликнул он, наклонившись, чтобы поднять листок.
Записка была согнута пополам и немного смята. Развернув ее, Холмс изучил листок.
– Написано мужским почерком на обычной писчей бумаге. Похоже, второпях. Видите, вот тут? Бумага испачкана: ее сложили, не дав чернилам просохнуть. Давайте посмотрим, что же здесь такого важного, что Дженкинс решил спрятать ее в ботинок.
Холмс передал мне записку, предлагая прочесть ее вслух. Она гласила:
– Невероятная удача, джентльмены! – воскликнул Холмс с блеском в глазах. – Кажется, Дженкинс заговорил с нами с того света, в некотором роде.
– Что за люди упомянуты в записке, Холмс? Вы их знаете? – поинтересовался я.
Он еще раз изучил текст и, кивнув, убрал листок в карман.
– Локьер и Кобер мне не знакомы. Иное дело – Рэмзи. Автор записки был так любезен, что указал, где его искать, – в Университетском колледже, в Лондоне. И, будучи химиком-любителем, я смею предположить, что это не кто иной, как Уильям Рэмзи, выдающийся авторитет в области химии. Не могу только сказать, с какой именно задачей, как утверждает автор послания, «отлично справится» Рэмзи. Думаю, мы должны нанести визит в университет в Блумсбери, Уотсон.
Куин отвез нас на станцию Уормвуд. Когда мы стояли на платформе, он осведомился у моего друга:
– Могу ли я предпринять что-то в ваше отсутствие, мистер Холмс?
– В сущности, остается открытым вопрос об источнике внезапного богатства Болдуина. В конце концов, ввиду отсутствия доказательств противного, для этого могла быть вполне обыденная причина. Неплохо бы потолковать с миссис Болдуин.
– Как пожелаете, сэр. О результатах я извещу вас телеграммой. Куда ее послать?
– Мы будем в Университетском колледже б́ольшую часть дня, – ответил Холмс, усаживаясь в поезд.
В вагоне мы молчали. Мой друг, казалось, разглядывал пейзажи за окном, а я дремал. Немногим позже мы сошли на Юстонском вокзале, неподалеку от Монтегю-стрит, где Холмс когда-то снимал квартиру. Оттуда было рукой подать до Гоуэр-стрит и почтенного учебного заведения, чье величественное здание нельзя созерцать без восторга.
Мы пересекли двор, поднялись по ступенькам и вошли в колледж через исполинских размеров греческий портик. Студенты, у которых мы осведомились о расположении ректората, указали на помещение в противоположной части увенчанного куполом круглого зала-ротонды. Оттуда нас проводили на факультет неорганической химии, который, как сообщил Холмс, последние три года возглавлял профессор Рэмзи.
Пока мы ожидали его с лекции, я заглянул в лабораторию, оборудованную по последнему слову техники: масса пробирок, мензурок, змеевиков и газовых горелок. Никакого сравнения с домашней лабораторией Холмса. Я взглянул на своего друга и был необычайно удивлен тем, что он, обычно тщательно скрывающий свои эмоции, с откровенной жадностью взирает на все это.
Долго ждать нам не пришлось. Рэмзи зашел в кабинет, и, пока он разговаривал с секретарем, я отметил, что этот человек гораздо выше и стройней большинства профессоров, преподававших мне в медицинской школе. В свои тридцать с небольшим он был как минимум таким же высоким, как Холмс, и носил козлиную бородку, резко обрывавшуюся на линии подбородка. Создавалось впечатление, что перед нами личность неординарная и обладающая неоспоримым авторитетом. Он подошел и с большим воодушевлением поприветствовал нас.
– Мистер Шерлок Холмс, я полагаю, – сказал он с ярко выраженным шотландским акцентом, энергично тряся руку моего друга. – Что за приятный сюрприз!
– Рад слышать, – ответил Холмс и указал на меня: – Это мой друг и коллега доктор Уотсон.
– Приятно познакомиться с вами обоими, разумеется. – Рэмзи пристально разглядывал детектива-консультанта, словно пытаясь определить, насколько тот соответствует своей репутации. – Мистер Холмс, должен признаться, что страстно желал познакомиться с вами с тех самых пор, как прочел ваше «Практическое руководство по анализу окисей в криминалистике», а также узнал о ваших подвигах из журнала «Стрэнд».
