– Вы считаете, что в небольшом городке мог пройти незамеченным приезд члена самой известной семьи? Так не бывает, Уотсон. Вы не хуже меня знаете, с какой скоростью распространяются новости в подобных местах.
– Ну, возможно, Охотник уже отправился в Митеринг.
– В таком случае нам стоит выяснить, не остался ли он там, а если так – где живет.
Казалось, мы оставили хорошую погоду в Лондоне, а может, климат в Митеринге более суров, сообразно нравам и обычаям местных жителей. Даже возница, доставивший нас в гостиницу «Скачущий пони», с нескрываемым подозрением поглядывал на двух чужаков, которые сели в его экипаж. Вызвать кучера на откровенность не удалось. Он отказывался отвечать на самые обычные вопросы Холмса, пытавшегося выяснить, что за люди появились недавно в здешних местах.
Мой спутник, чувствительный к окружению, как любой великий художник, остро ощутил враждебную атмосферу.
– Такого негостеприимного города мне не доводилось видеть со студенческих времен, Уотсон, – заметил он, когда мы остановились у дверей гостиницы.
Введенный в заблуждение игривым названием «Скачущий пони», я ожидал, что заведение, где мы смогли без проблем получить комнаты, окажется оживленным и уютным. Однако в каждом уголке его словно бы притаилось гнетущее уныние, и хозяева, мистер и миссис Смоллвуд, не делали ничего, чтобы его оттуда изгнать. Оба высокие, жилистые, с длинными изможденными лицами, они казались излишне суровыми для владельцев сельской гостиницы.
– Мы закрываем таверну после заката, джентльмены, – угрюмо сообщила нам хозяйка. – Разве ж кто зайдет пропустить стаканчик, когда этот сумасшедший на свободе?
После заверений Кэдволладера, что Гидеон Скаллион пал жертвой мести, направленной против его семьи, я был поражен тем паническим ужасом, который буквально парализовал весь Митеринг.
Когда хозяева не могли нас слышать, Холмс заметил ехидно:
– По опыту знаю, что домашние животные часто перенимают черты своих владельцев. А сейчас мне кажется, что с течением времени то же происходит с семейными парами. Об этом можно написать монографию. Послушайте, хозяин!
– Да, мистер Холмс? – ответил Смоллвуд, который приблизился к нашему столу, еле волоча ноги.
– В Митеринге есть другие гостиницы?
– Наша единственная, сэр, – отозвался хозяин осторожно. – Но вы, конечно, можете поискать пристанища в соседних городах. А что, вам комнаты не понравились?
– Отчего же. Они вполне приличные, – быстро ответил Холмс. – Я просто хочу побольше разузнать о здешней местности.
– Боюсь, не смогу вам помочь, мистер Холмс. Поговорите с нашими постояльцами, и вы услышите, что мы с женой недавно сюда приехали и надолго не останемся.
– Неужели?
– Без сомнения. Вы слышали об Охотнике?
– На его совести убийство внука старого Эмброуза Скаллиона, верно? – спросил я как можно более небрежно.
Смоллвуд бросил на меня сердитый взгляд, и на короткое мгновение мне даже показалось, что он собирается меня ударить.
– Меня не удивляет, – сказал он, – что газеты посчитали нужным написать только о смерти состоятельного молодого человека, но Охотник забрал еще одну жизнь два дня назад. Моего собственного брата Джеймса, который приехал к нам в гости из Ли.
– Из Кента?
– Из Ланкашира, сэр. Мы недавно обосновались в этой местности, а Джимми решил навестить нас и взглянуть, как мы поживаем. На следующее утро спозаранок он пошел прогуляться в лес и не вернулся. Я обратился к местному полицейскому Бобу Мерримену. Мы нашли тело Джимми на рассвете следующего дня… Он был моим единственным родственником, как и молодой Гидеон у мистера Скаллиона, но, по-моему, никому нет до этого дела.
– Выражаю вам искреннее соболезнование в связи с вашей потерей, мистер Смоллвуд. Простите, но ваш брат был недавно убит, а вы продолжаете управлять заведением?
Смоллвуд наклонил голову. Его черты были неразличимы в темноте.
– Мы с женой новые люди в здешних краях, доктор, и не знаем никого, кто бы мог этим заниматься, пока мы скорбим. Мистер и миссис Бриландер, у которых мы купили гостиницу, удалились на покой в Котсволдс. А закрывать заведение никак нельзя. Дела наши пошли скверно, с тех пор как начались эти убийства.
Я оглядел комнату и обнаружил, что мы здесь едва ли не единственные посетители. Всего один пожилой мужчина цедил пинту эля в пыльном углу.
Меня охватило глубокое смущение. Выходит, напрасно я посчитал наших хозяев угрюмыми и недоброжелательными. У них был веский повод оставаться в подавленном настроении.
Когда Смоллвуд вернулся за барную стойку, я поделился с другом своим удивлением: почему адвокат Кэдволладер не посчитал нужным ознакомить нас с истинным положением дел?
– Думаю, это даже к лучшему, – отозвался Холмс, – что мы увидим нашего клиента, прежде чем его поверенный раскусит подвох и вернется в Норборо.
Хотя Орландо-парк лишь недавно лишился молодого хозяина, сад был запущен и пришел в ужасное состояние. Пока мы шли по аллее, нам пришлось перебираться через давно сваленный да так и брошенный ствол бука. В подобных дебрях Охотнику не составляло труда выбрать подходящее место для засады и убежища.
