– А вы согласились, – перебил его Холмс с улыбкой. – Я понимаю. То есть вы хотите сказать, что причиной стала ваша известность как специалиста по рунам, а не особая дружба с мистером Вальгреном. Верно?
– Именно. Как я и говорил, мы не были особенно близки.
– Понятно, – протянул Холмс весьма скептически. – Очень хорошо. Тогда скажите мне, сэр, вы считаете камень подлинным? Или же все-таки некий специалист, хорошо знающий рунический алфавит, – вот хотя бы вроде вас – подделал его?
Завуалированное обвинение вызвало у священника волну протеста. Руки начали заметно дрожать, а я еще отметил нервный тик.
– В любом случае, я не могу ничего утверждать, – наконец ответил Блеген. – Это должны решать такие эксперты, как вы. Я ничего об этом не знаю.
– Но разве вы не согласны, что некто, разбирающийся в рунах, мог подделать артефакт?
Снова дрожь и нервный тик. Потом Блеген опять пролепетал:
– Не могу ответить. Я в таком не разбираюсь.
– Ох, – Рафферти впервые подал голос, – на нас надвигаются неприятности.
Я обернулся и увидел Бема, который шел к нам вместе с Ларссоном. Шериф обратился к Блегену:
– Все, Эйнар, уезжайте, и Магнуса забирайте. И я не хочу, чтобы вы когда-либо еще разговаривали с кем-то из этих персонажей. – Под «персонажами» он явно имел в виду Холмса, Рафферти и меня. – Понятно?
– Разумеется, – закивал Блеген. – Разумеется.
– А я хочу… – начал было Ларссон.
– Хватит, – перебил его Бем, грубо подталкивая Ларссона к экипажу. – Заткнитесь и полезайте в коляску!
Ларссон зыркнул на шерифа, но сдержался и сел рядом с Блегеном, который натянул вожжи и немедленно уехал, не удостоив нас более ни единым взглядом.
Бем сделал шаг назад, упер руки в боки и оглядел на нас так, будто мы были самыми паршивыми овцами в его стаде, а затем сосредоточил свое внимание на Холмсе:
– Вы выглядите сегодня куда лучше, чем Магнус Ларссон. Почему же?
Странное замечание даже Холмса сбило с толку:
– Боюсь, я не понимаю вашего вопроса, шериф.
– Позвольте объяснить. Я слышал о вашем маленьком спектакле в «Маджестик». Весь город об этом говорит. Я хочу сказать, что вы неплохо выглядите для человека, который вчера напился до полусмерти.
– Я всегда быстро восстанавливаюсь.
– Возможно. Но портье отеля «Дуглас-хаус» сообщил, что, когда вы вернулись вчера, то выглядели совершенно нормально. Удивительно, не находите?
– Жизнь полна загадок.
– Вот тут я с вами согласен. Например, одна из загадок – кто вы такие на самом деле. Я размышлял над этим, но, знаете ли, ответ меня не особо беспокоит. Хотите знать почему?
– Был бы рад, шериф.
– Я так и думал. Меня не беспокоит ответ, поскольку вы трое… – он обвел взглядом нашу компанию, – …пустое место. Вы вне игры. Конец. Это значит, что отныне вы не суетесь в мое дело. Не допрашиваете свидетелей по всему городу. Не ездите на ферму к Олафу Вальгрену или на другие места преступления. Короче говоря, вы никоим образом не доставляете мне неприятностей и не вмешиваетесь в расследование. В противном случае вы окажетесь за решеткой, а то и хуже. Я ясно выразился?
– Более чем, – кивнул Холмс. – Но могу я поинтересоваться: а что такого страшного в нашем присутствии? В конце концов, мы стремимся к одной и той же цели, как мне кажется.
Бем сделал шаг к Холмсу, окинул сыщика взглядом с ног до головы, как сержант новобранца, и сказал:
– Слушайте, кто бы вы ни были, и слушайте внимательно. Я самозванцев распознаю с первого взгляда. Я еще не раскусил, что за игру вы ведете, но непременно докопаюсь до истины, и тогда вам лучше не попадаться мне на глаза. Это все, что я хотел сказать… – шериф на секунду замолк, а потом добавил: –…вам.
Потом он резко повернулся к Рафферти, стоявшему рядом с Холмсом:
– Я вижу по выпуклости на пальто, что у вас пистолет. Я не люблю людей, которые тайком носят оружие в моем округе. Так что вы сейчас же отдадите его мне, да?
Я тут же приготовился к худшему. Мы с Холмсом знали, что Рафферти с его бешеным темпераментом еще и совершенно бесстрашен – опасное сочетание.
Холмс тоже мгновенно распознал опасность и сказал:
– Не думаю, что в этом есть необходимость, шериф. Мистер Рафферти…
– Мистер Рафферти может сам за себя заступиться, – проревел ирландец. – Попрошу вас помолчать, мистер Бейкер, поскольку это мое дело, и только мое. – С презрением оглядев шерифа, Рафферти продолжил: – Хорошо, мистер Бем, давайте поболтаем. Да, сэр, у меня есть пистолет. И вы правы, он заряжен, но иначе зачем вообще пистолет? Однако вы ошибаетесь, думая, что я вам его отдам. Тут вы чертовски ошибаетесь.
Я понял, что мы с Холмсом не сможем разрешить ситуацию, если шериф и дальше будет требовать сдать оружие, поскольку физически не сможем удержать ирландца. Как только у Рафферти закипает кровь – а судя по всему, он был близок к тому, – он напоминает разогнавшийся товарный поезд, и тогда лучше не попадаться ему на пути. Я надеялся только на одно: что у шерифа хватит здравого смысла отступить. К несчастью, Бем, обладавший, видимо, таким же взрывным характером, как и Рафферти, не спешил оправдывать мои надежды. Он зло посмотрел на Шэда и рявкнул:
