Я решил, что это достойный ответ; Рафферти, видимо, тоже, поскольку он в шутку отдал честь Холмсу. К нашей беседе подключился Кенсингтон, который указал на красивое ландо[22], запряженное вороными конями, которое только что подъехало и стало частью собрания различных средств передвижения, припаркованных у здания суда.
– Это вроде экипаж Комстока, – сказал Кенсингтон. – Но кучера не узнаю.
– Наверное, это мистер Билли Свифт, – решил Холмс, разглядывая экипаж на противоположной стороне площади. – Можно описать его как слугу, которого леди использует для разных целей. Я не вижу саму миссис Комсток, но она должна быть внутри. Уверен, она ни при каких обстоятельствах не пропустит подобное событие.
Заинтригованный появлением нашей старой знакомой, Холмс начал внимательно осматривать толпу и вскоре приметил и Магнуса Ларссона, который сидел в потрепанном фаэтоне рядом с каким-то господином.
– Что за джентльмен с мистером Ларссоном? – поинтересовался Холмс у Кенсингтона.
– О, это Эйнар Блеген. Вы с ним не знакомы?
– Нет, – покачал головой мой друг, с интересом разглядывая пухлого седого господина рядом с Ларссоном, – но намерен вскоре исправить эту оплошность. Впрочем, можно сделать это и сию минуту.
Холмс направился было к фаэтону, и тут из арки, скорее напоминающей туннель, внезапно появились шериф Густав Бем и Нильс Фегельблад и поспешили к ожидавшему их экипажу. Толпа отреагировала на их появление громким гулом, но никто не попытался подойти, пока парочка пересекала площадь и садилась в повозку. Не обращая внимания на собравшихся, шериф взял поводья, и лошади по его команде пришли в движение.
Это стало сигналом для остальных кучеров. Через какую-то пару минут за экипажем Бема и Фегельблада сформировалась своеобразная импровизированная процессия. Разумеется, у Холмса не оставалось другого выбора, кроме как последовать за толпой, так что мы уселись вместе с Рафферти в четырехместный экипаж Кенсингтона и оказались где-то ближе к центру нестройной колонны из пятнадцати колясок.
– Уму непостижимо, чтобы шериф позволил подобный спектакль, – буркнул Холмс, который, видимо, считал, что только мы будем участвовать в мероприятии (помимо шерифа и Фегельблада, разумеется).
Как он сам планировал замаскировать свое участие в подобном кулуарном собрании, я не понимал, но это вряд ли теперь имело значение.
Кенсингтон, как оказалось, мог ответить на претензию Холмса:
– У Гуса не было другого выбора. Когда просочился слух, что Нильс возвращается, чтобы выкопать рунический камень, все большие шишки города захотели увидеть великое событие своими глазами. В первых двух экипажах едут окружные чиновники, а ведь именно они подписывают Гусу чеки.
– А почему бы им не поприсутствовать? – весело спросил Рафферти, причем ему самому происходящее явно доставляло удовольствие. – Такой чудесный день. Ни облачка! Самое то для поездки за город.
– Ну-ну, – хмыкнул Холмс, откинувшись на сиденье и надвинув шляпу на глаза. – Разбудите меня, когда прибудем.
Как только мы добрались до края города, повозки повернули на юг и двинулись по той же дороге, по которой мы с Холмсом ездили на ферму Олафа Вальгрена после приезда в Александрию. День и правда выдался приятный, и мили пути мы преодолевали без особых усилий. Холмс был не в настроении разговаривать, зато Рафферти жаждал заполнить паузу и потчевал меня продолжением историй о своем житье-бытье на Диком Западе. Всегда сложно было определить, основаны ли истории Рафферти на фактах или же это всего лишь пример приукрашивания действительности. Рассказ о том, как Шэд весь день расстреливал гремучих змей с Бедовой Джейн[23], не показался мне совсем уж неправдоподобным, но я не готов был поверить, что наш друг одним только взглядом привел в замешательство самого Дикого Билла Хикока в салуне Дедвуда за неделю до печально известной гибели стрелка[24]. Однако истории были очень увлекательными, и я даже не заметил, как мы добрались до фермы Фегельблада. Территория выглядела такой же запущенной, как и у соседа, хотя чуть в лучшем состоянии. Вместо дома имелась времянка, к которой притулились тут и там односкатные пристройки – некоторые из них, казалось, и вовсе были из картона. Однако выкрашенный в красный цвет амбар находился в более сносном состоянии, как и несколько маленьких строений вокруг него, да и инструменты, лежавшие на виду, годились к работе.
Я разбудил Холмса, когда мы въехали во двор. Экипаж шерифа и Фегельблада уже остановился перед амбаром. Фегельблад зашел внутрь и через несколько минут вернулся с лопатой на длинной рукоятке. К этому моменту остальные повозки и кареты тоже припарковались, где смогли, и выгрузили нетерпеливых пассажиров.
Когда все собрались во дворе, Бем произнес короткую и неприветливую речь:
