– Почему бы вам не присесть, и мы поговорим, – предложил Холмс все так же доброжелательно. – Хотите кофе?
– Я постою, – буркнул Свифт, опершись о стул рядом с нами; при этом его куртка из оленьей кожи распахнулась, и на поясе блеснул пистолет. Пропустив предложение Холмса выпить кофе, юноша буркнул в своей обычной резкой манере: – Если вам есть что сказать, говорите.
– Вижу, вы очень прямолинейный молодой человек. Тогда я тоже буду прямолинейным. Мы нашли важную новую улику, которая вскоре приведет нас к руническому камню. Я хотел бы, чтобы вы сообщили об этом своей хозяйке. Передайте ей…
– Она не моя хозяйка, – с презрением фыркнул юноша, – а я не мальчик на побегушках. – При этом правой рукой Свифт сжал рукоять пистолета.
– Простите, – невозмутимо сказал Холмс, – но, когда мы встретились недавно, вы выглядели и вели себя именно как мальчик на побегушках.
Услышав прямое оскорбление, Свифт покраснел и оскалился, будто хищник, обнажающий зубы. На долю секунды я даже подумал, что он выхватит оружие. К счастью, в разговор вступил Рафферти – чтобы пролить немного бальзама на израненную гордость молодого человека, но при этом дать ему понять, что любое опрометчивое действие с его стороны неблагоразумно.
– Какой замечательный пистолет вы носите под курткой, – заметил ирландец. – Похож на кольт «фронтир». Стройняги вроде вас всегда предпочитают большие пистолеты; полагаю, это сорок четвертый калибр. Отличное оружие, тут не поспоришь, но слишком медленное и тяжелое, на мой вкус. Вы будете поражены, насколько быстро человек в случае необходимости может выхватить из рукава карманный пистолет. Быстрее не бывает, вы согласны, юный Билли?
Свифт буравил диким взглядом Рафферти, который спокойно развалился на стуле, положив руки на колени. Я знал, что Шэд часто носит карманный пистолет, поскольку видел его оружие в деле, когда мы вели расследование о ледовом дворце. Взглянув на Свифта, я заметил нерешительность в его глазах: парень явно пытался расшифровать смысл замечания Рафферти. Наконец молодой человек сделал правильный вывод и медленно убрал руку с пистолета.
– Кстати, хочу предупредить, парень, – продолжал Рафферти, – шериф Бем не любит, когда по подведомственной территории шастают люди с оружием, так что я не стал бы размахивать шестизарядным револьвером у него под носом.
– Я его не боюсь, – огрызнулся Свифт.
– Ваша храбрость достойна похвалы, но вряд ли вы хорошо подумали, – заметил Холмс. – А теперь, как я уже говорил, будьте любезны передать миссис Комсток мои слова. Кроме того, скажите, что я хотел бы обсудить с ней подробности завтра.
В ответ молодой человек лишь выругался, а потом повернулся и молча пошел прочь.
– Ну дела, – протянул Рафферти, пока мы наблюдали, как Свифт поднимается по лестнице и поворачивает в сторону номера миссис Комсток. – Объясните-ка мне, что это было?
– Я обнаружил, мистер Рафферти, что хороший детектив должен не только собирать урожай улик, но и сам иногда их сеять. Я всего лишь заронил семечко сомнения, а вот прорастет ли оно во что-то полезное, мы увидим.
Реакция миссис Комсток на провокацию знаменитого сыщика не заставила себя долго ждать, поскольку меньше чем через полчаса после нашего разговора со Свифтом посыльный доставил нам сообщение от леди. В нем говорилось: «Мистеру Бейкеру и его друзьям. Никогда не блефуйте с пустыми руками. М. Комсток».
– Похоже, вам не удалось вызвать страх в сердце нашей красотки, – хихикнул ирландец. – Она искусна в пятикарточном покере, это факт!
Холмс вздохнул и сказал:
– Попытка не пытка, мистер Рафферти. По крайней мере, мы узнали, что миссис Комсток и ее юный компаньон сейчас не в самых лучших отношениях.
– Может, простая любовная ссора? – предположил Рафферти.
– Сомневаюсь. Вряд ли леди будет попусту тратить время на ссоры из-за любви. Уверен, наша знакомая относится к тому редкому типу женщин, которые не нуждаются в мужчинах, а лишь используют их. Понимаете, я убежден, что единственная вещь, которая ей нужна, это вовсе не любовь, а постоянный риск. Она жаждет вызова, будь то управление борделем или замужество ради вытягивания денег из богатого супруга – а я уверен, что именно с этой целью она окрутила покойного мужа. Теперь ее вызов – это мы; мы в центре ее внимания, а потому она очень опасна.
– По-вашему, она прямо какая-то Борджиа получается, – хмыкнул Рафферти, который, разумеется, не знал леди так хорошо, как мы с Холмсом.
Детектив пристально посмотрел на Рафферти и сказал:
