Жаждущий красоты человек часто сам ее и создает! Да и нужно для этого всего было: кусок изумрудного атласа, несколько горстей лепестков белых роз, красные туфельки и обласканная любовью женщина!
Лина лежала с закрытыми глазами и, полностью доверившись своему возлюбленному доктору, ждала продолжения. Она немного напряглась, но вместо холодных стальных зеркал, которые гинекологи бесцеремонно вставляют в женские влагалища, она ощутила прикосновение его теплых и нежных губ к уже изрядно увлажненной норке.
Ах, эти продолжительные ласки женского клитора мужским сильным язычком, они кого угодно могут довести до помешательства, а о Лине, одаренной сверх меры природной сексуальностью, и говорить нечего.
Лина как могла сдерживала стоны, чтобы не скомпрометировать Максима, но это у нее плохо получалось. Ну на худой конец это можно было отнести на якобы проводимые медицинские процедуры.
Когда сладострастие почти достигло своего пика и готово было разразиться мощным оргазмом, верным признаком чему являлись подрагивающие женские ноги и прижатый к креслу таз, Максим оторвался от вожделенной жемчужинки. Он дал передышку женским прелестям и уверенно, насколько только может быть уверен человек, занимающийся этими вопросами последние двадцать пять лет, поместил пальчик во влагалище, безошибочно нащупывая точку Джи.
Ну что здесь можно сказать: атлас, розы, полное умопомрачение, запредельное наслаждение и монотонное воздействие на точку Джи окунули Лину в иную реальность. Шум моря, цветные салюты, барабанная дробь, яркие вспышки и, как следствие, просочившееся окружающее пространство в игольное ушко бесконечности.
Что бы сейчас Максим с ней ни делал, все доставляло бы еще большее удовольствие. И когда его огромный член напористо проник в ее недра, бесконечность стала закручиваться в спираль и, словно пружина, выбросила Линино сознание за пределы Вселенной.
Максим просто не имел права сейчас потерять над собой контроль. Он знал, каким грозным оружием обладает, и ему меньше всего хотелось причинить хоть малейший вред своей возлюбленной. Поэтому он постепенно наращивал темп и глубину проникновений. И уже когда Лина содрогалась всем телом на вершине умопомрачительного оргазма, он ощутил сильные сокращения ее влагалища, не оставлявшие ему никаких шансов на продолжение этого акта. Почти одновременно с женщиной они достигли пика наслаждения, и мощный поток теплой спермы полностью наполнил горячие недра его возлюбленной.
Еще несколько контрольных толчков, и, как результат, распластанное Линино тело, спутанные волосы, приоткрытый рот, живот в росинках пота, блуждающий еще в других измерениях взгляд. Не желающая, но вынужденная вернуться в реальность душа.
Максим вынул уменьшившийся в размерах член из любимой норки. Белесая сперма густыми капельками вытекала из влагалища. Он взял на палец несколько капель и смочил Линины пересохшие губы, а потом нежно, с чувством благоговения перед женским началом, расцеловал ее лицо.
Секс, он и в Африке секс. И только от двоих зависит, насколько красивым и запоминающимся может быть этот процесс. От их эстетического восприятия мира, от стремления создать романтическую обстановку, умения принимать и дарить наслаждение, желания мужчины взять на себя ответственность и полной отдачи женщины своему партнеру, стопроцентной уверенности в том, что секс только укрепит отношения и сделает их более теплыми.
Через некоторое время Лина пришла в себя. Максим помог ей привести свой внешний вид в порядок и разлил остатки шампанского по фужерам.
– Позволь выпить за тебя, моя несравненная женщина! За твою невероятную сексуальность и женственность!
– Спасибо, дорогой! И за твою мужскую силу! Это ничего, что мы так поздно с тобой встретились. Главное, что встретились и испытали это неземное блаженство. Только ради таких мгновений стоило прийти в этот мир и ждать их хоть полжизни.
– Это так! Может, и лучше, что мы не являемся с тобой семьей. Прожив вместе жизнь, пройдя через массу испытаний, трудно сохранить свежесть сексуального влечения. А с тобой все как в первый раз! Нет, в сто раз лучше, чем в первый раз! Может, это и неправильно, что мы делаем, но как же это все приятно! Надеюсь, там, на Небе, нас простят за этот сладкий грех…
– Я тоже надеюсь на это.
Максим обнял Лину и нежно прижал к своей груди.
– Дорогой, мне пора.
– Да, милая, я знаю. Сейчас я вызову для тебя такси.
– А ты как доберешься домой?
– Я живу недалеко, пройдусь пешком, мне нужно прийти в себя.
Такси несло Лину по вечерней Москве. Из динамиков лилась грустная мелодия: «Все пройдет: и печаль, и радость. Все пройдет, так устроен свет. Все пройдет, только верить надо, что любовь не проходит, нет…».
