– Не знаю, – пожимаю плечами, смывая мыло тёплой водой. – Я приложила его головой о стену пару раз, думаю, он просто без сознания, вряд ли мёртв, – выключаю воду и поворачиваюсь к удивлённому моим ответом Марко. – Спасибо, – я привстаю на носочки и обнимаю его, обхватывая его шею. Он приобнимает меня за талию и шепчет «всегда пожалуйста». – Ты можешь остаться на ночь, если хочешь, – немного отстраняюсь, устанавливая зрительный контакт.
– Я останусь, – отвечает он, и на его лице появляется загадочная улыбка.
Переодевшись в пижаму и включив в спальне ночник, выключаю свет и ложусь в постель, удобно устраивая голову на плече у Марко. Он подтягивает одеяло, заботливо укутывая меня, и спрашивает:
– Ты спишь с ночником?
– Да, – отвечаю я, немного смутившись. – Я боюсь темноты. Знаю, это глупо, потому что темнота это всего лишь отсутствие света и никаких чудовищ она не скрывает, но от этого легче не становится.
– Это не глупо, у каждого есть страхи, – он обнимает меня чуть крепче, вызывая волну приятных мурашек.
– И какой же у тебя страх?
– Боюсь утонуть или быть утопленным. Да, мне тридцать лет, и я не умею плавать, можешь начинать смеяться.
– Ну… это неожиданно, – как ни странно, я его понимаю: когда чего-то боишься, старательно этого избегаешь. – Но я могу тебя понять.
– Спасибо, – произносит он и целует меня в макушку. – А теперь давай спать, уже поздно, – он накрывает мою руку, мирно лежащую на его теле, своей. – Доброй ночи.
– Приятных снов, – отвечаю я и закрываю глаза, прислушиваясь к размеренному стуку его сердца.
Утром просыпаюсь раньше Марко и, пока он досматривает сны, выключаю ночник, а затем принимаю освежающий душ, чтобы взбодриться. О ране на плече я вспоминаю только тогда, когда замечаю бинт; боли совсем нет, если, конечно, не трогать руками. Оставляю этот порез незабинтованным, потому что внешне он выглядит достаточно хорошо. Останавливаюсь перед зеркалом и сыплю зубной порошок на щётку. Чистя зубы, задумчиво смотрю на пустое место рядом с раковиной: обычно здесь лежит расчёска, но в этот раз почему-то её нет. Гипнотизирую ничем не заполненную поверхность, словно пытаюсь телепортировать недостающий предмет. В итоге отвожу взгляд, заканчивая чистить зубы.
Когда я тянусь к полотенцу, то нечаянно смахиваю что-то с ванной тумбы. Озадаченно смотрю на упавший предмет и, к своему удивлению, вижу ту самую недостающую расчёску. Поднимаю её, внимательно рассматривая. Её точно здесь не было, иначе я бы заметила, и привидеться мне не могло, в этом тоже уверена. Аккуратно кладу её рядом с раковиной и перевожу взгляд на пол, пытаясь вообразить на нем расчёску. Представляю тёмную удобную ручку и светлый резиновый слой для крепления пластиковых зубчиков, и в какой-то определённый момент она действительно появляется на полу. Быстро перевожу взгляд на ванную тумбу и обнаруживаю, что расчёска пропала. Точнее, телепортировалась. И я этому каким-то образом поспособствовала.
Что за чертовщина? Может, полтергейст?
Расчёсываю волосы, всё еще размышляя о том, как у меня получилось переместить предмет, не прикасаясь к нему. Напрашивается весьма логичный ответ: с помощью силы мысли. Вот только это возможно в каком-нибудь фильме про сверхспособности или, если уж допускать существование чего-то недоказанного наукой, в параллельной вселенной. В реальном мире этого просто не может быть! Но я же собственными глазами это видела, значит… может. Или всё-таки полтергейст?
Всё в той же задумчивости выхожу на кухню и достаю нужные для приготовления блинчиков ингредиенты. Пытаюсь отвлечься от странностей, происходивших буквально две минуты назад, и погрузиться с головой в непродолжительную готовку. Действую аккуратно, чтобы нечаянно что-то не телепортировать – я же не знаю, как это работает, вдруг это происходит случайным образом в случайное время.
– Доброе утро, – Марко появляется на кухне так неожиданно, что я даже пугаюсь его столь резкого возникновения. – Да ты ещё и хозяйственная… – он обнимает меня сзади за талию, прижимая к себе, и целует в макушку, вызывая улыбку. – Приму душ, а потом обязательно вернусь к тебе.
Пока он находится в ванной комнате, я успеваю закончить готовку блинчиков и красиво разложить их на тарелках. Наконец Марко снова появляется на кухне и подходит ко мне, обнимая.
– Это самый лучший запах в моей жизни, клянусь, – он вовлекает меня в нежный поцелуй, прижимая к кухонной тумбе и обвивая талию. Я охотно отвечаю взаимностью. – Как спалось? – спрашивает он, отстраняясь от моих губ.
– Хорошо, – отвечаю я, раздумывая, стоит ли ему говорить о том, что расчёска сегодня пережила два бесконтактных передвижения.
– Но ты что-то недоговариваешь…
– Утром произошло что-то странное, – окончательно отстраняюсь от него, ставя тарелки с блинчиками на обеденный стол. Пересказываю ему загадочные события, стараясь не упустить какой-либо детали. – Звучит так, будто я сумасшедшая, да? – скептически спрашиваю его по окончании рассказа.
