– Я изучил осколок, который ты мне дала, – его взгляд направлен на Руби. – Как я и сказал, это действительно метеорит. И вот что странно: по всем внутренним характеристикам это палласит, но внешне он выглядит как абсолютно другой вид. Более того, я нашёл, как бы понятнее выразиться… остатки чего-то не известного науке, – он делает паузу, наблюдая за нашей реакцией, а затем, видя только недоумение, пытается объяснить. – Вероятнее всего, этот необычный палласит излучал некую остаточную энергию, которая при прямом контакте с кожей перешла… на вас. И поэтому вы получили сверхспособности. И ощущения боли, головокружения и прочих подобных симптомов могут свидетельствовать как раз о контакте с палласитом, – он аккуратно подбирает слова. – В теории, – добавляет он.
– В теории? – недоверчиво переспрашиваю я, и Даррен оскорбительно на меня смотрит.
– Да, в теории, – отвечает он. – В осколке всё ещё есть остатки этого необычного элемента, но в очень малых размерах. Я не могу точно сказать, что это. Это есть в составе палласита, но оно не известно науке: нет ни названия, ни каких-либо характеристик, – он устало трёт переносицу, как будто и сам начинает запутываться в своих объяснениях. – Давайте, чтобы не путаться, будем называть это нечто, не известное науке, скажем… Иной материей? Потому что это действительно что-то иное, – усмехается он.
– То есть ты хочешь сказать, что эта Иная материя живет в… нас? – спрашивает Руби.
– Предположительно.
– Что-то мне не нравятся твои ответы по типу «предположительно» или «в теории», – не выдерживаю я. – Ты вообще хоть что-то знаешь наверняка? Если нет, то зачем нужно было звать нас?
– При всём уважении, – сдержанно улыбается Даррен, а в его зелёных глазах плескается чистое раздражение, – я звал только Руби. Ты вообще можешь исчезнуть и никогда больше не появляться.
– Так, давайте не будем ссориться, – повышенным тоном говорит Руби и укоризненно на меня смотрит. – Это последнее, что нам сейчас нужно.
– Полностью согласен, – как ни в чем не бывало говорит Даррен. – А для особо непонятливых и нетерпеливых объясняю: я не могу быть уверен в том, что строится исключительно на догадках. Чтобы понять, перешла ли на вас Иная материя, мне нужно, чтобы вы сдали кровь. И только тогда я смогу чётко ответить на вопрос, – он встаёт с кресла и отходит в сторону, а возвращается уже с камерой в руках. – А теперь причина, по которой я звал тебя, Руби, – он выделяет её имя, намекая, что я вообще здесь не нужен, на что раздражённо закатываю глаза. – У меня появилась идея, как можно понять, каким именно способом ты телепортируешь предметы.
– И себя, – тихо дополняет она.
– Себя? – спрашивает он и получает в ответ кивок. – Занятно. Но отложим это на потом. Сейчас мне нужно, чтобы ты телепортировала предмет, – говорит он, настраивая камеру. – Я сниму это в замедленной съёмке, и тогда, возможно, мы увидим то, чего нельзя рассмотреть невооружённым глазом. Пошли, – он кивает ей в сторону кухни, и они направляются туда, а я – вслед за ними, потому что ни разу не видел, как работают силы Руби. – Давай возьмём что-нибудь небольшое… вот, к примеру, чайную ложку, – он кладёт её на стол перед Руби. – Постарайся телепортировать её в радиусе нескольких сантиметров, чтобы всё действие было в кадре, – она молча кивает. – Можешь начинать.
Руби концентрирует свой взгляд на ложке, и через несколько секунд она исчезает, появляясь на новом вместе в пятнадцати сантиметрах от предыдущего. В удивлении смотрю на это: конечно, когда я смог зажечь свечу без помощи спичек или зажигалки, было неожиданно, но то, что сделала Руби, – ещё более поразительно. Она переместила предмет, не касаясь, и это, чёрт возьми, восхищает и пугает одновременно: мало ли куда она может телепортировать что-то… или кого-то.
– Отлично, – только и произносит Даррен.
Мы с Руби подходим к нему, заглядывая в маленький экран камеры, где Даррен уже пересматривает получившуюся запись. Поначалу ложка так и лежит на месте, и я уже ожидаю, как она резко исчезнет, но к своему удивлению вижу нечто более поразительное. Поначалу контур ложки будто бы размывается, истончаясь, и только потом она полностью исчезает. Так же происходит и с уже переместившимся предметом: сначала появляются еле заметные контуры, а затем разом всё остальное.
– Отлично! – на этот раз восхищённо восклицает Даррен. – Это тот самый способ: квантовая телепортация. Правда, я не ожидал, что приду к такому выводу с помощью обычной замедленной съёмки.
– Получается, и я сама тоже частично… разрушалась, когда телепортировалась? – потрясённо спрашивает Руби, и Даррен положительно отвечает. – Кошмар… – задумчиво протягивает она.
