– Нет, спасибо, – скептически осматривая кухню, которая объединена с прихожей и гостиной, отвечаю я. Последнее, что я сделаю в этом мире – выпью что-нибудь из чужой кружки или стакана: мало ли, кто из неё пил до этого. Её могли плохо помыть. Микробы наверняка всё ещё находятся на кружке. – В общем, пока я пребывала в Антарктиде, со мной случилось кое-что из ряда вон выходящее, и после этого начала замечать некоторые странности, – усаживаюсь за небольшую барную стойку и начинаю рассказ, не зная, как подобраться к главному. – То, чего не может быть в реальной жизни и чем ты, в частности, интересуешься, – замолкаю, надеясь, что Ларс поймёт, к чему я клоню.
– То, чем я интересуюсь? – переспрашивает он. – Ты же знаешь, я парапсихолог, – киваю, и он удивлённо вскидывает брови. – Какие именно странности ты стала замечать?
– Ну, к примеру, сегодня я проснулась и обнаружила, что вся спальня в изморози, – произношу безэмоционально, словно констатирую факт. – Ещё я не чувствую холода. Иногда от моих рук исходит морозный пар…
– Ты серьёзно? – с неприкрытым восхищением спрашивает Ларс.
– А похоже, что я шучу? – холодно интересуюсь я, и в ответ он отрицательно качает головой, переставая улыбаться. – Вот и славно. Думала, что ты можешь помочь мне, хотя бы объяснить, что именно происходит, – говорю я. – Пожалуйста, – добавляю, пытаясь улыбнуться. Достаточно вежливо?
– Без проблем, – он легко соглашается. – Только с одним условием: все твои «странности» я буду фиксировать в виде личных пометок.
– Договорились.
Он встаёт и берёт прозрачный стакан, наполняя водой, а затем ставит его передо мной и просто произносит:
– Преврати воду в лёд.
В недоумении перевожу взгляд с Ларса на стакан и озадачиваюсь: как именно стоит выполнить это задание – прикасаясь к стакану или просто хорошо сконцентрировавшись на нём? Хотя я вообще не уверена, что смогу заморозить предмет – до этого все странности происходили случайно, не зависимо от моей воли. Однако выпрямляю спину и устремляю взгляд на стакан, пытаясь представить, как вода превращается в лёд. Чувствую, как внутри снова нарастает волна приятной прохлады, что появлялась утром, и понимаю, что действую так, как нужно. Неожиданно для самой себя выполняю задание: вода быстро меняет своё агрегатное состояние, и все странные ощущения проходят.
– Даже не прикасаясь… – потрясённо восхищается Ларс. – Впечатляет! – он убирает стакан обратно. – Значит, как я и подумал с самого начала, у тебя криокинез. Ты можешь понижать температуру и управлять льдом на расстоянии силой мысли или же при прямом контакте. Ты поглощаешь тепло и превращаешь его в холод.
– Да уж, вот так новости, – скептически протягиваю я, безэмоционально скользя взглядом по лицу собеседника. – Всё ещё трудно в это поверить, но допустим. Тогда у меня есть ещё вопрос. Когда, как я предполагаю, появилась эта… сверхспособность, то у меня зажила свежая рана. Это действительно могло произойти или мне просто показалось?
– У тебя очень ускоренный метаболизм, который компенсирует разрушение тканей от холода, и как раз-таки это позволяет переносить тяжёлые травмы и способствует саморегенерации. Весьма ускоренной, я предполагаю, – задумчиво отвечает он. – Ты ведь пришла, чтобы узнать больше о своих новоприобретённых силах? – спрашивает он, и я киваю. – Что ж, как уже выяснили, у тебя присутствует ускоренное заживление. Помимо этого, ты невосприимчива к холоду, что означает, что ты можешь жить при самых низких температурах. Также ты умеешь замедлять движение частиц и атомов в материи, что может привести к замораживанию объекта, – рассказывает он, кажется, пребывая в большем восторге, чем я. Ларс говорит это с изумительным энтузиазмом, едва ли делая паузы для того, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. – Ты сказала, что утром проснулась в обледенелой комнате: это говорит о том, что ты можешь выделять углекислый газ в виде морозного пара, которым можно замораживать всё, к чему прикасаешься. Увеличивая диапазон, этот морозный пар вступает в реакцию с молекулами воды в воздухе, из-за чего как раз и происходит обледенение пространства. Чем тяжелее ты дышишь, тем больше расстояние твоего, скажем так, ледяного дыхания. Также ты упомянула о том, что этот морозный пар иногда исходит от твоих рук: это объясняется тем, что ты умеешь накапливать углекислый газ в клетках своей кожи и выбрасывать его в виде «ледяного тумана» со всего тела. Кстати, по этой же причине ты сможешь делать ледяные взрывы и потоки, но об этом, наверное, пока рано говорить.
– Пока? – переспрашиваю в удивлении.
– Да, думаю, нам нужно протестировать твои способности где-нибудь в отдалении на открытой местности. В конце концов, ты можешь делать много всяких интересных штук, – широко улыбаясь, поясняет он. – Как встретимся, тогда и расскажу об остальном.
– Хорошо, – соглашаюсь, переваривая в голове новую информацию. – Спасибо за то, что рассказал, – кажется, впервые в жизни искренне благодарю я. Ларс в ответ добродушно кивает. – Может, встретимся завтра утром?
