– Если и поместятся, далеко не уедем, – спокойно произнесла Ханна. – Даже не самый сильный зараженный разнесет этот драндулет на ходу, да и как на такой можно проехать по плохой дороге? Элли, если ты не против, мне бы хотелось сходить к ней вместе с тобой.
– И Тина пусть идет, – буркнула Миа. – Пусть покажет, что не врет, что и правда водить умеет. Чуть-чуть пусть проедет, а мы посмотрим.
– Да что ты к ней привязалась?! – не выдержала Кира.
– Тише обе, – попросила Тина. – Схожу, раз кое-кому так сильно хочется. Самой интересно вспомнить. Я ведь не очень-то каталась, права только взрослым дают. Только с папой вокруг озера, ну и во двор загоняла иногда. Хочется вспомнить.
– А вы сидите тут тихо и смотрите во все стороны, – попросила я. – Чуть что, тихонько говорите нам, но только чтобы мы услышали.
В свой первый побег я бы ни за что не выбралась на открытое с двух сторон место ради осмотра подозрительной машины. Это ведь опасно, пугалась каждого намека на угрозу. Но в тот раз получила кое-какой опыт и теперь знала, что вечно отсиживаться по кустам не получится. Если уж нужно хотя бы иногда действовать рискованно, то лучше начинать это делать сразу, пока ты еще полна сил и пока голова хоть что-то соображает, а не просто бездумно раскалывается из-за нехорошей стадии спорового голодания.
Заглянув внутрь, я не заметила ничего заслуживающего внимания. Ни на одном из сидений ничего нет, то есть зря мы вообще из кустов выбрались.
Тина, обойдя меня, неуверенно плюхнулась на сиденье водителя и радостно произнесла:
– О! Ключ есть! Значит, можно покататься.
– Лучше не надо, у этой машины хоть и слабый мотор, но могут услышать, – предупредила Ханна.
– Я потихонечку, – ответила на это Тина и, начав зачем-то перебирать ногами, непонятно почему напряглась, после чего недоуменно заявила: – Я ничего не понимаю… Девочки, это какая-то не такая машина, я на другой ездила. Эта вообще непонятная, я не знаю, как ею управлять.
– Почему это она не такая? – заинтересовалась фиалка.
– Потому что на папиной были две педали, а здесь их три.
– Уверена, что так и было? – с усилившимся интересом спросила Ханна, а глаза у нее при этом стали забавными, будто обрадовалась чему-то.
– Да я понятия не имею, зачем здесь третья педаль. Такое я никак забыть не могла. Вот зачем она? Лиска, зачем?
– Почему ты меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю, я никогда не водила машину. Может, это машина из другого мира, который отличается от твоего? Такое ведь бывает.
– Ну, не знаю… Она на самую обычную машину похожа, не видно в ней ничего особенного, кроме этой непонятной третьей педали. Может, она специальная? Ну… может, спортивная или очень дорогая, с кучей дополнительных плюшек? Ну да, наверное, так и есть, ведь три педали явно дороже двух. Фиалка, ты чего это развеселилась?
– Ничего, – почему-то сквозь смех ответила Ханна, смещаясь к задней части машины.
– Ну скажи, что тут смешного?
– Вы так смешно о педалях говорите, – ответила девочка и, не выдержав, снова прыснула.
– Ну так объясни, и мы посмеемся вместе.
– Ты хоть что-нибудь слышала про коробку передач?
– Конечно слышала.
– А какие коробки бывают, знаешь?
– Ну я в железяках не разбираюсь. А почему ты к педалям приплела коробку передач?
– Такое быстро не расскажешь, – успокаиваясь, ответила Ханна и, потянув за что-то, неожиданно для меня подняла всю заднюю часть машины.
То есть мне это показалось в первый миг со своего места. На самом деле приподнялась не вся задняя часть, а только причудливо изогнутый тонкий металлический лист. Я даже не подозревала, что в так жалко выглядевшей машине тоже имеется багажник, но не подала виду, направилась к Ханне, уже самозабвенно рывшейся в пластиковых пакетах.
– Фиалка, что там? – спросила Тина, выбираясь из машины.
– Не повезло, одна ерунда. О! А вот это нам пригодится.
С сомнением покосившись на непонятные пакеты в ее руке, я поинтересовалась:
– А что это?
– Не узнала? Это же подгузники.
Меня, как всех прочих воспитанниц, готовили в том числе и к материнству, так что с этим вопросом я пусть и в теории, но знакома. Однако тут явно кое-что не так, о чем и сообщила фиалке:
– Нам показывали другие. Я хорошо помню, мне их не раз приходилось на кукол надевать.
– Элли, они все почти одинаковые, просто обертка разная.
– Зачем нам подгузники? – спросила Тина.
– Затем, что госпоже Альбине очень плохо, она не приходит в себя и может запачкаться, – пояснила Ханна. – От нас и так запах крови расходится, а тут еще такое добавится, не надо давать лишние подсказки мертвякам. Если найдем воду, при помощи этих штук хорошенечко ее оботрем.
Тина покачала головой:
– Эти штуки на детские попки. Альбина, конечно, ручка от метлы с глазами, но она все же не младенец.
– Ничего, если надо будет, как-нибудь приспособим или хотя бы попробуем. Ну так что, пойдем дальше?
– А больше здесь ничего нельзя найти? – спросила я, не представляя, какие еще отсеки могут скрываться в этой почти игрушечной машине.
– Ну а что тут искать? – вопросом на вопрос ответила Ханна. – В салоне пусто, в багажнике один хлам. Пойдемте, здесь больше нечего делать.
