– Ой, и правда, я не подумала, там ведь все горькое, специй куча. Надо придумать тебе что-нибудь другое. Может, чай с шоколадом?
– Скажи кому-нибудь из девочек приготовить, не уходи от меня.
– Хорошо. Эй, Тинка, или кто-нибудь там, сделайте большую кружку чая с сахаром и шоколадку принесите. Альбину нужно напоить и накормить.
– Она очнулась? – спросила Ханна.
– Ага.
– Помощь нужна?
– Сама справлюсь, ты лучше занимайся своим браслетом.
Продолжая работать надфилем, тихо спросила:
– Альбина, тебе лучше?
– Гораздо. Но я будто из ваты состою, еле шевелюсь.
– Сможешь рассказать, что за ерунда с твоим браслетом и как ты вообще оказалась с нами? Ты же понимаешь, как мы все хотим это узнать.
– Это долгая история, а мне не так уж и хорошо, чтобы много разговаривать на пустые темы. Мысли путаются, спать хочется.
– Извини, я не хотела тебя напрягать.
– Ничего страшного, от браслетов давно нужно было избавиться.
– Хоть в двух словах расскажи, мы тут устали головы ломать. Почему на тебе браслет воспитанницы?
– Хорошо, но только в двух словах – не больше. Ты про Оранжерею слышала?
– Конечно. Несколько лет назад на Степном организовали заведение, вроде Цветника, но потом его почему-то разогнали.
– Не совсем так. Это и правда была альтернатива Цветнику, но со своей спецификой. Чтобы не начинать с нуля, некоторых девочек из Цветника перевели туда, разбавить набранных с улицы воспитанниц. Я была в их числе. Затея с Оранжереей не всем понравилась, со временем ее расформировали. К тому моменту у меня появился избранник, и я поселилась в его доме. Избранник был вечно занят, я его видела всего пару раз в жизни, он все время пропадал на южной границе и в итоге пропал там окончательно, когда война началась. Подтверждения его смерти не было, в таких случаях полагается ждать пять лет под строгим присмотром. Мне предложили побыть воспитательницей, это распространенная практика, к тому же Флора ко мне хорошо относилась, это ее инициатива. Вот и вся история.
– А почему с тебя браслет не сняли?
– Я так и не стала официальной женой.
– Жила в доме избранника и не стала женой? Это против правил.
– В Оранжерее были другие правила, да и ничего это не значило.
– В каком смысле?
– Ну… твой избранник любил маленьких девочек, а моему нравились мальчики. Ни ты, ни я для них неинтересны, это многое меняет.
Я покачала головой:
– Как же много среди них уродов.
– И не говори.
– Будем считать, что ты узнала мою историю, а теперь я расскажу то, что для тебя гораздо интереснее. Это недолго.
– Что?
– Ты ведь очень хочешь знать, откуда мне известно твое имя. Самое первое имя.
– Конечно хочу. Его даже в личном деле нет.
– Там есть другое – Наоми. Так тебя назвали, когда тебе еще пяти не исполнилось, и это имя дали чужие люди. А Белла – это от твоих родителей. Вообще-то, на самом деле ты Белита, в честь мачехи твоего отца, но они тебя называли просто Беллой, поэтому возникла путаница, и тебя потеряли, ведь записана была Белитой.
– Кто мои родители?
– Лучших людей я здесь не видела. Отец красавец, он очень приятно улыбался, а у мамы был почти твой взгляд. Болезнь, которая изменила ее глаза, меняет и наследственный аппарат, поэтому тебе передался этот цвет. Я обоих хорошо знала, твой отец очень мне помог, когда я была мелкой. Не буду рассказывать всю историю, она очень длинная, скажу только, что к азовским меня привел генерал Дзен.
– Я знаю.
– Вот как? – удивилась Альбина, но дальше развивать тему не стала. – Я помнила твоих родителей и то, что они для меня сделали, и поэтому, как могла, заботилась о тебе. Извини, что относилась к тебе строже, чем к другим, но так было лучше для тебя: меньше подозрений и больше пользы. Я ведь очень боялась, что правда о тебе всплывет, ты не должна была попадать в Цветник – слишком заметное место.
– Какая правда? Где мои родители? Кто они? – вопросы посыпались из меня лавиной, я не сумела совладать со своим неугомонным ртом.
– Я же сказала, твои родители – хорошие люди.
– Но где они?
– Прости, Элли, но их больше нет. Они погибли, так же как многие в те дни.
– Как?!
