Истинная суть икебана в том, чтобы добиться утонченной цветочной композиции, критериями которой являются равновесие, гармония, контраст и разнообразие — все одновременно. Искусство икебана требует и того, чтобы букет был составлен оригинально, и того, чтобы этот растительный ансамбль способствовал украшению интерьера и восхитил всех, кто в состоянии оценить красоту.
Популярность икебана зиждется не только на его исторических традициях, но и на художественном вкусе, который оно воспитывает, а также на его декоративности. Букетами, цветочными ансамблями украшены жилые квартиры, отели, рестораны, магазины, даже конторы и деловые помещения.
Так же бережно и любовно, как букет, японцы «устраивают» и домашние сады, и огромные заповедники, и парки. Природу японцы холят, лелеют. Такое особое отношение к ней объясняется, по-видимому, малой территорией страны. Каждый букет — это произведение искусства, каждый сад — памятник. Удивительное зрелище, например, представляет собой императорская вилла Катсура в Киото, сад которой справедливо рассматривается как образец японского садового искусства. От прудов, полуостровков, островков, мостиков, лужаек и деревьев того сада трудно оторвать взгляд.
Есть в Японии знаменитый «скалистый сад» у буддийского храма Роянчи. Площадь его примерно сто квадратных метров. Им любуются со специально окружающей его галереи. Беловатый, тщательно «причесанный» граблями песок и несколько огромных разбросанных там и сям камней. Вот и весь сад. Он тоже шедевр^ Шедевр каресансуи — японского сада без воды. Подобный же каменный сад окружает огромный отель «Отани». Его украшают редкие растения и еще более редкие камни. Например, здесь можно увидеть 25-тонный красный агат с золотой россыпью.
И отель, и сад принадлежат миллионеру Отани. Как и сталелитейные заводы, угольные шахты, фабрики, промышленные компании, коммерческие предприятия, как и десятки залов для соревнований по сумо, как и десятки чемпионов-сумистов.
Сумо — вид борьбы, еще одна древняя японская традиция. А о древнейших видах японской борьбы нельзя не сказать, так как они не менее характерны для японского уклада жизни, чем, скажем, рисовые палочки или умение составлять букет.
Сумо ведет свое начало с 23 года до нашей эры. Это почти религиозный культ, пользующийся в Японии колоссальной популярностью. Такие современные сумисты, имеющие официальное звание — Великие Чемпионы, как Касивадо, Токинуми, Чемпион Тайо, пользуются известностью и почетом едва ли меньшими, чем император. Национальные турниры по сумо происходят шесть раз в году в Токио, Нагое, Осаке и Фукуоке и длятся по пятнадцати дней.
Борцы, чей вес достигает порой 170–180 килограммов, с детства готовятся к своей будущей профессии. Смысл борьбы в том, чтобы, схватив противника или взяв его за широкий фетровый пояс, сдвинуть за начертанный на ковре круг. Некогда борцы знали 48 приемов, ныне профессионалы владеют двумя сотнями.
И вот здесь я не могу не сказать нескольких слов о другом, пожалуй, еще более популярном японском виде спорта — дзю-до. Впрочем, дзю-до не только спорт. Дзю-до, его история, происхождение, эволюция настолько характерны для Японии, а главное, настолько несправедливо обойдены в очерках и книгах об этой стране, что я считаю просто необходимым хоть немного рассказать о нем.
Японская легенда гласит:…некий врач, человек скромный и отнюдь не драчливый, по имени Акаяма Широбеи, покинул однажды родной Нагасаки и направился в небесную империю — Китай, дабы усовершенствоваться в науке врачевания.
Вернувшись домой, Акаяма на три года заперся от всех в своем доме, предоставляя больным и страждущим искать другого врача, могущего облегчить их недуги. А когда эти годы истекли, Акаяма положил конец своему добровольному затворничеству и всенародно торжественно заявил, что знает триста приемов рукопашной схватки — джиу-джитсу, которыми может обезвредить любого врага, в том числе и значительно превосходящего его силой. И тут же неоднократно доказал это.
Слухи о могущественной джиу-джитсу стали распространяться все шире, а за слухами стала распространяться и сама борьба. Ее разучивали, совершенствовали, что-то добавляли. Возникали новые системы и школы. Они отличались методами, характером приемов, но в общем все были схожи. А главное, что их роднило, это то, что они были недоступны для народа. Эти боевые игры являлись привилегией правящих классов, самураев. Они использовались самураями для борьбы с врагами — и с внешними, и с внутренними, то есть со своим собственным народом. Поэтому самураи ревниво оберегали свое «тайное оружие» от простого люда.
