Ух, дождется он у меня! Рэнди не имеет никакого права совать свой нос в мои дела! Если бы я и собиралась все рассказать Зоуи, то тогда, когда сама решу, в правильный, точно подобранный момент. И уж никак не во время непринужденной беседы на отвлеченные темы. А теперь Рэнди прямо-таки загнал меня в угол.
– Ммм… давай поговорим об этом позже, – предлагаю я Зоуи. – После ланча.
– Нет, – настаивает Рэнди. – Скажем сейчас. Именно сейчас правильный момент.
Я вновь пронзаю его злым взглядом. Надеюсь, теперь этот упрямец поймет наконец мое послание:
В смятении снова поворачиваюсь к Зоуи с Грэгом и говорю:
– Ну… наверное… Хотя я не думаю, что время подходящее.
– Конечно, подходящее! – Рэнди тверд. – Зачем ждать?
– Мэделин, – говорит Зоуи, – что бы это ни было, скажи мне.
Все это так нелепо: вокруг куча людей, а от меня требуют подробностей прямо тут, перед Грэгом, с которым мы едва успели познакомиться. Я-то рассчитывала побеседовать с дочерью тет-а-тет. И хотя я могла бы настоять на своем – откреститься и просто отложить на потом, но из-за настойчивости Рэнди теперь у всех впечатление, что я что-то скрываю.
– Хорошо, – бормочу почти по слогам, пытаясь сохранить самообладание.
Последнее, чего бы мне хотелось в этой ситуации, – преподнести все так, словно мне стыдно за события моей юности. Ведь в том, что произошло, моей вины нет. Я всего лишь жертва, но не хочу, чтобы меня в этой истории так воспринимали. Если уж рассказывать Зоуи, то так, чтобы она видела: я сильная и горжусь тем, что смогла родить такую прекрасную дочь.
– Зоуи, – снова собираюсь я с духом, – не знаю, как лучше начать.
И вижу тревогу на ее лице.
– Просто скажи, – мягко подталкивает она меня.
Я делаю еще один вдох и продолжаю:
– Я знаю, как сильно ты хотела познакомиться со своим отцом.
Она улыбается:
– Да.
– Правильно. Так вот, что я хочу тебе объяснить… ммм… Я уже несколько месяцев хочу тебе рассказать: человек, от которого я забеременела…
– Погиб в автокатастрофе, – внезапно слышу я.
Резко поворачиваю голову в ту сторону, откуда раздался голос, и встречаюсь взглядом с Рэнди, который смотрит на меня решительно. Не могу поверить, что эти слова произнес он.
– Вот, – говорит Рэнди, – теперь она знает.
Он поворачивается к моей дочери, которая смотрит на него широко распахнутыми глазами.
– Знаю, момент неподходящий. Мы с твоей мамой много думали, стоит ли рассказать сейчас или после медового месяца. Но решили сейчас – ведь вы с Грэгом должны знать, почему твой родной отец не смог прийти к тебе на свадьбу.
– Ой… ничего себе, – со вполне ожидаемым удивлением роняет Зоуи. – То есть, я имею в виду, да – лучше я узнаю сейчас и уже не буду искать его в каждом прохожем. Так ведь?
– Так, – соглашается Грэг.
– Прости, Зоуи, – говорю я. – Мне очень жаль, что я тебя расстроила.
Зоуи грустно улыбается и отвечает:
– Все в порядке. Я ведь его даже не знала.
– Но хотела познакомиться.
Она кивает:
– Но у меня же по-прежнему есть моя семья. И все, кто меня любит. – Зоуи расправляет плечи и обнимает Грэга. – У меня слишком много поводов для счастья, чтобы меня расстроила потеря кого-то, кого у меня никогда не было. – Она немножко колеблется. – Спасибо, Мэделин, что рассказала.
– Ну что ты, – лепечу я.
И вздыхаю с облегчением, мысленно благодаря Рэнди за то, что не рассказал ей всего. Для начала вполне хватит.
Может быть, больше ей ничего и не нужно знать.
Я смотрю на часы.
– Нам, пожалуй, уже нужно двигаться, если хотим успеть в ресторан. Как вы думаете, у них найдется местечко для Рэнди?
– Всегда можно поставить еще один стул, – улыбается Зоуи.
Рэнди плотоядно улыбается.
– Ура. А то я чертовски проголодался.
Крепко держась за руки, Грэг и Зоуи отводят нас к своей машине. Я позволяю будущим супругам уйти немного вперед, чтобы они не слышали, как я, обняв Рэнди одной рукой, шепчу ему на ухо:
– Не то чтобы я не хотела поблагодарить тебя за все это… но какая муха тебя укусила – заставить меня рассказать все прямо в гостинице?
– Просто решил сделать доброе дело, – усмехается Рэнди. И после паузы добавляет: – Ну, я подумал, если твой первый муж так любил помогать людям, то второму ведь тоже положено?
– Ты прекрасно знаешь, что никакого первого мужа… – мгновенно завожусь я.
И вдруг останавливаюсь, чтобы прокрутить еще раз в голове конец фразы.
– Что ты только что сказал? – переспрашиваю.
Рэнди внезапно начинает нервничать, и я вспоминаю долговязого юношу, который когда-то боялся признаться, что влюблен в меня…
– Я сказал «муж», – понижает он голос. – Если ты, конечно, согласна выйти за меня замуж.
Я запросто могла бы закричать от радости (меня распирает), но я кладу руки на его широкие плечи и встаю на цыпочки, чтобы дать ему мой ответ – блаженно целую его.
– Это будет самое-самое доброе дело в моей жизни.
Гейл Райзинг
