Шесть лет полностью

Я опустошаю его бутылку. Но этого недостаточно. После нескольких минут созерцания этого безумия я иду на кухню.

– Я принесу добавки, попкорн, и мы наконец-то посмотрим этот фильм, – обращаюсь я ко всем, чтобы прекратить тревожные разговоры.

Пока я готовлю для приятелей, на кухню заходит Амелия.

– Твоя новая девушка милая. Она кажется умной, не такой, как те, что были раньше…

– Относишь себя к ним?

– Очень смешно! Молодец.

– Мне хорошо с ней, не надо лезть в наши отношения.

– Разве я когда-либо мешала? Я позволяю тебе жить так, как ты хочешь, Раф. Ведь ты всегда возвращаешься в определенный момент, потому что ни к кому не привязываешься. У меня был только ты. Поэтому тебе становится скучно. Думаешь, с ней будет по-другому?

– Будет.

– Ага… Посмотрим.

– Что?

– Она на шесть лет старше тебя. И это очень большая разница.

Еще одна…

– Ты только пришла, а уже пытаешься вывести меня из себя?

– Раф, мы с тобой оба знаем, чего хотят девушки ее возраста.

– Ну и чего же?

– Стабильных отношений. Детей. Дом с собакой.

Я неприятно смеюсь.

– Бедняжка, как много клише.

– Я знаю, о чем говорю. Моя сестра ее ровесница.

– Твоя сестра – беспринципная стерва, которая встречается с богатым парнем…

Амелию легко вывести из себя, и, когда она теряет контроль, перед нами предстает избалованная маленькая девочка. Мы скоро увидим ее.

– Не цепляйся к Вик и ее возрасту! А что касается нас, то между нами никогда не было отношений. Мы оба знаем, чего ты хочешь. Но даже не надейся.

– Посмотрим, – повторяет она. – Если через месяц твоя красотка бросит тебя ради парня, который сможет удовлетворить ее потребности, дай мне знать.

Я молча проклинаю ее, и она выходит из комнаты так же быстро, как и появилась, чтобы выплеснуть на меня свой яд. Мне уже надоело, что все вмешиваются в мою жизнь.

– Ты в порядке?

Передо мной появляется Вик.

– Ага.

– Небольшая ссора?

– Не напоминай.

Она обнимает меня и крадет поцелуй – глубокий и долгий. Она ласкает мои губы своими, ее нос прижимается к моему, а потом Вик смотрит на меня со счастливой улыбкой.

– У тебя есть мороженое? Хочу со вкусом попкорна.

Я даю ей то, что она просит, и мы возвращаемся в гостиную. Энзо двигается, чтобы мы сели рядом друг с другом, и, наконец, запускает DVD.

Это боевик, в котором много тестостерона, чтобы напомнить: вот что значит настоящий мужчина!

Я люблю этот фильм. Знаю его наизусть и могу пересматривать снова и снова. Только рядом со мной Вик облизывает ложку, полную мороженого. И она не торопится. Мой взгляд замирает на ее губах и языке. Я с ума сойду, если она продолжит в том же духе.

Я откидываюсь назад, притворяясь равнодушным, чтобы скрыть эрекцию, которую уже чувствую. Рядом со мной раздается сдержанный смех: Вик все заметила.

– Ты дразнишь меня, или мне кажется? – шепчет Вик мне на ухо.

– Возможно, воображение тебя обманывает.

Она может сказать мне о своих желаниях, но я вижу, как она улыбается, когда начинает смотреть фильм. В голове пробегают грязные мысли, когда я вижу, как она языком слизывает крем. Как я могу хоть на секунду сосредоточиться, когда рядом со мной эта девушка? Эта девушка… с мороженым!

– Ты уверена, что хочешь досмотреть до конца? Все знают, что в конце он умрет.

– Ты только что испортил просмотр фильма, – стонет Вик, проглотив большой кусок. – Так ты не затащишь меня в постель.

– Ты права. У меня есть другой способ.

Я встаю. Энзо испуганно подскакивает следом, должно быть, он уснул.

Так ему и надо.

Вик смотрит на меня, заинтригованная тем, что я собираюсь сделать. Я кладу одну руку ей под колени, а другую за спину. Я ловлю ртом ложку и подаю ей сигнал, чтобы она оставила коробку. Она передает ее Энзо, который хватает мороженое, не понимая, что происходит. Пытка окончена!

Мои приятели могут оставаться в гостиной, они меня меньше всего беспокоят. Что касается Амелии, то меня не волнует ее раздраженный вид. Я несу Вик на руках в свою комнату. Кажется, я слышу голоса, хлопанье входной двери, но мне плевать.

Я укладываю Вик на свою кровать и тут же накрываю своим телом, чтобы поцеловать. Мой рот перемещается к ее челюсти, а затем к шее. Вик уже тяжело дышит.

– Сбегать, конечно, не очень спортивно.

Я сопровождаю свои слова неопределенным движением таза.

Вик раздвигает ноги, чтобы я мог оказаться между ними.

– Твоя бывшая здесь, – шепчет она. – Я должна набрать несколько очков.

– Поверь, тебе не о чем беспокоиться.

– Ты был с ней на кухне…

– И?

Я приподнимаюсь, чтобы посмотреть на нее.

– Ты ревнуешь?

– Ревновать к девятнадцатилетней девчонке? Боже упаси!

Но ее слова кажутся ложью. Не могу сдержать улыбку. Сегодня что, Рождество?

– Ты такая милая, когда ревнуешь.

– Ты такой смешной, когда болтаешь.

На этот раз она кончает мне на губы, затем прижимает меня к матрасу и начинает двигаться, простонав мне в ухо. Я зависим от этого звука!

– Знаешь, что я еще делаю хорошо, кроме поедания мороженого?