– Ты молодец, Макс. Но теперь пора домой. Нас ждет на улице тетя Катя. А там холодно.
– Да, ты права Жасмин. Пойдем отсюда. Мы здесь все закончили. Без тебя я бы вряд ли справился. А если справился бы, то не так отлично.
Макс неожиданно остановился и повернулся с озадаченным лицом к Жасмин.
– Мы не сделали одну штуку важную, Жасмин.
– Что, Макс?
– Не купили билеты домой.
Макс подошел к компьютеру и купил два билета на Мюнхен на завтра, вечерним рейсом, из Екатеринбурга. Распечатал на принтере и положил вместе с ноутбуком в портфель.
Они доехали домой, когда уже было темно. Занялись привычными для себя делами: баня, ужин. Но перед этим они собрали свои вещи и договорились с Андреем, чтобы он забрал их прямо в Екатеринбургский аэропорт. Времени было достаточно, чтобы выспаться.
Жасмин весь вечер пришлось притворяться счастливой девушкой. Это было мучением из мучений. Она успокаивала себе тем, что хоть напоследок, перед тем как она рано утром покинет Макса, насладиться его присутствием. Она смотрела на радостного парня и хотела разрыдаться от душевной боли. Рана эта была настолько глубока, что вынашивать придется ее теперь всю жизнь…
Его теплые поцелую и ласки в постели… Шептание слов любви… Она не могла от боли все это чувствовать. Наверное потому Жасмин так ненасытно целовала и прижимала его к себе. Пусть будет больнее, но хотелось прочувствовать его. Ощущать его всеми клетками тела, всеми нитями души, всеми уголками подсознания. Ей было страшно уже от одной мысли, что это последний раз случается в ее жизни. Лишь когда Макс уснул, она села на край кровати и заплакала, все сильнее и громче.
Девичий жалостный плач услышала тетя Катя. Она ничего не могла поделать с этим, чувствуя, как терзается и страдает молодая душа.
Жасмин так и не смогла уснуть. Она долго смотрела на спящего возлюбленного и прощалась с ним в своих неимоверно тяжелых мыслях.
С мокрым от слез лицом она примкнула к нему и прошептала тихо: «Прощай, Макс. Я не забуду тебя никогда…»
Макс открыл глаза. Он не увидел перед собой, как обычно, улыбающуюся Жасмин. Поискал ее в постели. Повернулся – ее нет. «Опять, наверное, пошла козу доить», – подумал он с улыбкой. Привстал с постели, посмотрел на окно и растянулся. Там во дворе выпал новый снег – все белым бело.
Все же было непривычно тихо. Он увидел на столе открытый свой ноутбук. Рядом лежала записка. С тревогой подошел ко столу и сел перед персональным компьютером. Взял в руку бумагу с записью. Он сразу узнал подчерк Жасмин:
«Милый мой Макс. Прости, что ты вынужден читать эту записку и нет меня рядом. Надеюсь, ты поймешь меня и сумеешь простить.
Все эти эти месяцы, которые я с тобой провела, были всего лишь подарком судьбы для нас. С тобой я была самой счастливой женщиной на свете. Потому что была любима самым прекрасным человеком на Земле. Твои нежные поцелуи и прикосновения я ощущаю до сих пор. И от этого мое тело бросается снова в легкую и безумно приятную дрожь. Запах твоего тела я пронесу через всю мою жизнь. Контуры твоего лица будут вспоминать мои пальцы всегда. Мне больно с тобой расставаться, любимый…
Я вынуждена идти на этот поступок с горьким сознанием и раной на душе. Я не могу позволить, чтобы ты из-за меня страдал в жизни. У тебя она другая будет. Я буду каждый божий день молиться за тебя. Чтобы все у тебя было в порядке, и ты был счастлив без меня. Зачем тебе слепая и безродная девушка. Ты полюбишь другую девушку, которую может принять твоя семья. Я хочу, чтобы все твое окружение было довольно тобою и твоим выбором. У нас разные дороги, Макс. Я с болью об этом сожалею. Ты знал это. Мы условились об этом. Мы тянули это время, как могли, но оно пришло…
Хочу, чтобы ты знал. Я расстаюсь с тобой искренне и всем сердцем, и плотью любя тебя. Я умоляю тебя, не ищи меня. Попытайся смириться с судьбой, какая бы она не была ужасной. Милый мой, Макс…
Меня сегодня ранним утром забрал Андрей. Он вернется за тобой и увезет тебя в аэропорт. Наверное, он уже приехал, когда ты читаешь мое послание.
Максимилиан Леман, я умоляю Господа, чтобы ты простил меня. Прощай…»
Он читал вновь и вновь. Его слезы капали на бумагу, от того она стала почти мокрой. Он запустил ноутбук, и на экране появилось письмо с уведомлением об увольнении Жасмин.
Он выскочил с места и стал кричать, взявшись за голову: «Нет, Боже! Нет! Жасмин прости! Прости, милая!..»
Он ходил по комнате и, горько плача, шептал себе слова. Он не мог поверить, что все кончено. Так бывает только в плохих фильмах, в ужасных романах. Он ненавидел судьбу, что она подарила ему Жасмин и так жестоко отняла ее. Он кусал свои губы до тех пор, пока не почувствовал вкус крови. Он стучал по своей груди, пытаясь усмирить обезумевшее сердце, которое бешено билось.
Он носился по комнате как сумасшедший, пока не сел на край кровати. Он обернулся. На подушке Жасмин еще была вмятина от ее головы. Он лег на кровать и положил свою голову на ее подушку. Он плакал, не переставая, не в силах остановиться…
