– С Землей? – переспросил Хиро, глядя на полупустую бутылку виски. Он плеснул себе в кружку еще. – Вы имеете в виду место, которое мы только что оставили и где нас, вероятно, казнят за провал этого чрезвычайно дорогостоящего полета? Эту Землю?
– Да, мистер Сато. Канал связи с Землей, и без творческих комментариев. Это сложно?
Голос Катрины, даже подшофе, звучал повелительно: «без глупостей».
– Да, конечно, мы можем послать сообщение, но оно будет идти годы. А если нам захотят ответить, ответ будет идти к нам еще дольше. На возвращение уйдет еще четверть века. Юрисдикция Земли больше на нас не распространяется. Мы здесь сами с усами.
Он с трудом выговорил «юрисдикция», но героически закончил фразу.
Катрина подняла ладони, останавливая поток его метафор.
– Поняла. Поняла. Но разве ты не считаешь, что их нужно предупредить о нашем возвращении?
– Только если мы убедимся, что нельзя заставить РИН нас слушаться, – задумчиво ответил Хиро.
Мария проверила чашу внутри Беге – после успеха со свининой она решила, что они достигли взаимопонимания, – где должен был появиться любимый десерт капитана. По мнению Беге, это мороженое с фруктами. Мария удивилась, но машина знала лучше. Беге загудел, и Мария вынула чашу.
– Все равно сделай это, – сказала Катрина Хиро и не вполне уверенно поднялась из-за стола. Она молча взяла протянутую Марией чашу. – Если Вольфганг придет вынюхивать, чтобы еще кого-нибудь обвинить, скажи ему, что я у себя.
– Вольфганг пока никого не обвинил, – ответила Мария и под сердитым взглядом капитана сдержала нервный смех.
Не сказав больше ни слова, Катрина вышла из кухни.
– Она даже не сказала тебе спасибо за огромную свинью и мороженое, – сказал Хиро. – Какое хамство.
– Ты действительно попытаешься связать нас с Землей?
Он отрицательно покачал головой.
– Нет, это напрасная трата времени. Поговорю с ней утром, когда она протрезвеет. – Он нахмурился. – И я тоже.
– Можно вопрос? – спросила Мария, садясь за стол напротив него.
Он кивнул, налил ей виски и подтолкнул к ней стакан.
– Почему именно тебя взяли пилотом? – спросила Мария. Она торопливо выставила ладонь. – Я не спрашиваю о твоей судимости; мне просто любопытно, почему ты захотел вести эту штуку?
Он заглянул в свою пустую чашку, словно видел что-то другое. Наполнил ее, но нахмурился, словно это было не то, чего он хотел.
– На Земле у меня не оставалось выбора. Иногда даже смерть не дает тебе необходимого второго шанса. Я многое испробовал за свою жизнь, чтобы что-то улучшить, но это было что-то совсем новое.
– Да, первую часть я знаю, – сказала Мария. – Слишком хорошо.
– В общем, у меня была подруга, которая знала о «Дормире», и она предложила мне начать подготовку пилота.
– Значит, ты не был ни летчиком, ни военным? Почему же место пилота не отдали клону, который годами занимался этим? Кому-нибудь из лунной космической программы или еще откуда-нибудь?
– У моей подруги были связи. Когда объявили о наборе экипажа на «Дормире», она представила меня и еще одного парня, с которым я познакомился в тюрьме, боссу. До старта оставались целые десятилетия, и я годами изучал пилотирование. В тюрьме заняться особо нечем.
– Так твоя подруга была знакома с Салли Миньон, что ли? – спросила Мария, с улыбкой вспоминая знаменитую и могущественную женщину-клона.
– Да. Он знала многих.
Мария уловила некую нотку в его голосе.
– Ты был с ней близок? Давняя любовница?
Хиро долго не отвечал.
– Не знаю. Не думаю. Ты помнишь всех своих возлюбленных?
Мария встала и начала программировать на Беге завтрак.
– Нет, на самом деле нет. Ведь прошли сотни лет. Но если она обеспечила тебе эту работу, то должна выделяться. Как ее звали?
– Натали Ло, – ответил Хиро. – Детектив Натали Ло. И я совершенно уверен, что мы не были любовниками.
У Марии появилось такое ощущение, будто она стоит на краю утеса и смотрит вниз.
– А ты… ты бы хотел этого?
Он резко поднял голову.
– Ну, Мария, кто мог бы занять твое место в моем сердце? – спросил он с улыбкой.
– Мы же только что познакомились, – сказала она, вставая и сосредоточиваясь на программировании десертов в Беге.
– Но мне кажется, мы знаем друг друга десятки лет, – тихо и вкрадчиво сказал он.
– Верно, – ответила Мария. – Можешь сидеть здесь и пить, а мне нужно возвращаться к очистке секции клонирования.
Он с отвращением скорчил гримасу, а она закатила глаза и вышла из кухни.
– Странный парень, – пробормотала Мария.
Ей было тревожно. Словно на них надвигался ураган, но отвернул в самый последний миг. Хиро был умен, мягок и непредсказуем. Непредсказуемые мужчины загадочны и романтичны, когда вы молоды. Несколько десятков лет спустя, каков бы ни был биологический возраст организма, непредсказуемые мужчины теряют свою притягательность.
В опыте Марии непредсказуемость равнялась опасности.
Мария устала до мозга костей, но Джоанна за ужином выглядела такой измученной и встревоженной, что Мария решила еще раз поискать шприц.
